СМЕХ СКВОЗЬ СЛЕЗЫ
СМЕХ СКВОЗЬ СЛЕЗЫ. 1-часть. Сегодня свершилось наконец-то: я получил официальный отказ из форинт офиса. После пяти лет ожидания мне написали, что у меня нет причин для беспокойства, и я буду депортирован в Казахстан. Я- СЫН ПОЛИТИЧЕСКИХ ССЫЛЬНЫХ, имел несчастье родиться в казахстанской тюрьме в чеченской семье. Не знаю, кто мой отец был по профессии, как и вообще мало знаю о своих родственниках, но он честно ишачил на советское государство. Это был очень простой человек, как и моя мать. Русский язык в нашей семье просто не признавали, казахского просто не знали, хотя в этом я не уверен.1964-65 мой отец решил, что с группой земляков они могут вернутся на родину, откуда были депортированы 1946г.Но в СССР такое не проходило: их разделили и раскидали по разным тюрьмам. Моя мать и отец попали в тюрьму г. Алма-ата, что переводится как отец яблок. И хотя мая мать была на третьем месяце беременности, её регулярно били сапогами в живот, может быть, именно тогда проснулась моя невзаимная любовь к русским и казахским братьям. В общем, мне повезло, я все-таки родился 10.08 1965,хотя думаю, что моя мать уже тогда просила АЛЛАХА о смерти, жаль, что он её не услышал. Но нам не известны Его пути, а теперь я благодарен, что он дал мне возможность отомстить русским сукам, жалею только о том, что рано остановился. Не хочу врать в каком возрасте меня отняли от мамкиной сиськи. Мне повезло гораздо больше, чем моим родителям: для них началось долгое путешествие по зонам отдыха Сибири. Не знаю, на каком основании и по каким законам им добавляли годы, но увидал я их не скоро. Я ЖЕ НАЧАЛ ПУТЕШЕСТВИЯ ПО СИРОТСКИМ ДОМАМ РОССИИ. Кто не знает что это такое, ему и не понять, поэтому писать об этом нет смысла. В каком возрасте я осознал себя человеком и сколько сменил детских учреждений, я не помню, но думаю, что они мало отличались друг от друга. В ДЕТСТВЕ нас часто били, жрать хотелось постоянно, так, что ходить, говорить и воровать я научился одновременно. (ЗДЕСЬ И ДАЛЬШЕ Я НЕ ШУЧУ, ВОЗМОЖНО, ЭТО ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА, КОТОРЫЕ МНЕ ДАДУТ СКАЗАТЬ, ПОКА НЕ Я ПОПОДУ В РУКИ РУССКИХ БРАТЬЕВ ИЗ ФСБ). Хочу честно сказать, что моя судьба очень похожа на судьбу В.ПУТИНА, только он принял биографию, написанную КГБ, а я- нет. Также думаю, что он не знает, шакал, имена своих родителей, или не хочет знать. Также, не думаю, что Его предки имели российские или финские корни: мне его морда больше напоминает мордовский Амон лучших заплечных мастеров Р.КАДЫРОВА, жалости не испытывают абсолютно. Продолжаю счастливое описание своего детства, если, кто хочет сказать, что я пишу только негатив, он ошибается- были и позитивные моменты в нашей босятской жизни: к примеру зимние каникулы. Почему именно зимние, а не летние, вы поймете позже. Русская зима - это прекрасно: во- первых - каникулы, не надо ходить на занятие; во- вторых большая часть воспитателей разъезжалась по домам. Контроль становился меньше, кормить нас переставали почти совсем, но хлеб давали, правда, не всегда свежий. На него мы устраивали новогодние праздники, строили ловушки из кирпичей и ловили воробьев. А этот вкус мяса я запомнил на всю жизнь, иногда удавалось подстрелить голубя из рогатки, тогда это был настоящий пир. А летом мы отрабатывали то, что съели за год, работали даром в колхозах и совхозах, помогая колхозникам. Не знаю, как чувствовали пионеры, но у нас носить галстук И ЧЕСТНО ТРУДИТЬСЯ СЧИТАЛОСЬ ЗАПАДЛО. И все-таки- это была счастливая детская жизнь. Пока в возрасте 12 лет меня не нашёл дядя Володя, он представился другом моих родителей интернационалистов, погибших за нашу родину. В то далекое время я поверил ему сразу и надолго. Можете мне поверить, я не задавал ему лишних вопросов, в то время считал себя нормальным русским сиротой. Так на расспросы о моих родителях, я всегда уклонялся объясняя, что это гостайна и, когда я вырасту, я все узнаю. Иногда я смотрелся в зеркало и пытался понять - кто я. Часто мне казалось, что я испанец. О существовании чеченцев я тогда даже не подозревал. Володя встречался со мной регулярно и даже брал иногда к себе домой; он хотел, чтоб я хорошо учился, снабжал меня всякими полезными книгами, устроил в детскую спортивную школу; моя тарелка стала наполняться лучшей пищей, больше никто из воспитателей не давал мне подзатыльников, а сверстники и, более старшие товарищи, боялись меня уже в сем лет. В драках я не признавал правило “до первой крови” и очень рано обзавелся своей первой заточкой. Думаю, что если бы не появился Володя, я бы вряд ли закончил школу. Скажу честно, хотя позже из меня сделали ликвидатора экстра- класса и после того, как я узнал, кто я и кто мои родители, у меня не поднялась рука на моего первого в жизни куратора: неизвестно, кем бы я стал без него. А позже он перестал отвечать на звонки, может ему дали нового воспитанника, не знаю. Со временем я понял, что таких как я в СССР - легион. Он научил меня многому, без чего я не представляю свою жизнь. Я не испытываю страха нормального человеческого, могу обходиться без пищи более 90- дней, делать многокилометровые переходы и многое другое, хотя этому меня учили уже другие люди, но основу заложил он - мой первый куратор. В 16-лет я закончил школу и был переведен в специальное учебное заведение закрытого типа. Провожал меня туда дядя Володя со слезами на глазах и ,даже, в ночь прощания налил мне первую рюмку водки. Он же вручил мне первые ксивы, где было написано, что я такой- то такой, русский по национальности, и новый аттестат об окончании школы. Но, что меня удивило больше всего то, что у меня появились родители. Володя объяснил, что я должен забыть это город, Его спец интернат, а все остальное мне объяснят на месте. Утром он проводил меня на вокзал, где вручил билет, добавил еще 30р. своих денег, сказал, что от них с Людой, пожелал мне успехов в учебе и быть достойным своих родителей интернационалистов. Новая школа удивила меня сразу: у меня забрали ксивы, человек, который меня принял объяснил мне сразу все, что я могу и не могу. “Не могу”- это было основным условием успешного окончания, он не сказал, что будет если... За два года меня научили многому. В то время я думал, что большему научиться нельзя, но я ошибался. Если вы думаете, что это роман, извините, вы зря теряете время. Сколько курсантов было в школе, я не знаю; кто были преподаватели - не знаю. Жили мы по- одному в кубрике; в классы заходили по- одному, любые разговоры пресекались на корню. Я думаю, каждого готовили по своей программе так, как общих занятий почти не было. Самым светлым местом был тир, но и там я учился один: инструктор был сзади и я не оглядывался. Не знаю, кто как, а я ее закончил. Если кто- то подумал, что я сожалею о своем прошлом, или ищу жалости - он ошибся. Меня вообще не волнует, кто что думает, я просто боюсь, что мои дети могут проделать подобный путь в жизни, а забрать жизнь у них я не смогу. В общем, мне опять дали новые ксивы, я заучил новую легенду и отправился к новому месту, где должен был устроиться на роботу, получить койка- место в общаге и через два месяца отправиться служить родине, куда пошлют. Никакими подробностями человек, который меня отправлял, со мной не делился, но со своими вещами мне вернулись и те 30р., что дал мне Володя. Службу проходил в Афганистане 85-86г. в качестве диверсанта-ликвидатора; ничего общего с выполнением интернационального долга мной и моей командой не выполнялось. Работали мы по основной своей специальности - диверсия, зачистка, отход. Но, к сожалению, между службой в армии и койка- местом в общаге, меня разыскали мои родственники, я узнал, кто я ,с ними приехал и мой младший брат, и, хотя он был еще подросток, но не узнать Его я не мог. Самое смешное было то, что родителей я не понимал почти совсем, брат служил толмачом, уже тогда я хотел все бросить и уехать на Кавказ с ними, но отец объяснил, что если я это сделаю, нам всем конец; также пострадают те добрые люди, которые помогли им найти меня. Нет, это не были мои кураторы, это были земляки, которые служили в КГБ на местах и вели дело моих родителей. Если мне всё таки удастся выжить в этой мясорубке, когда- нибудь я напишу о них всех: об убийцах и убитых без вины потому, что так надо было русским. Сейчас я могу писать только о тех, кого уже нет, до кого русские уже не доберутся; при этом надо помнить о том, что у кого- то там есть родственники. На спецухе в горах 85-86 годы я, как и многие мои коллеги, сел на наркоту нет, я не курил и не колол, в этом не было необходимости: наркоты было так много, иногда с каравана мы брали
по 300-500 кило опиума сырца. Кто знает, тот поймет: большая часть отправлялась в союз, наш комбат Адольф Гитлер говорил: для медицины. Всем было насрать, после каждого каравана мы оставляли немного себе, чтобы снять стресс. В общем через год я был наркоманам. Как и все, крови было столько, ЧУЖОЙ И СВОЕЙ, что на глупый вопрос в форинт офисе скольких людей я убил, я ответил, типа, больше ста, хотя кто их там считал. Наш комбат в горы не ходил как и замполит. Через год он ушел в Академию ГРУ героем союза и маёром в 28-лет: вот такие гондоны потом становятся президентами. А у меня после очередного неудачного выхода в зеленку потекла крыша, в общем, я оставил в горах все своё отделение, меня вытащил на себе боец с погонялом “Слон” у всех наших были погонялы, даже у гансов, так мы звали офицеров. В общем, прочухался я уже в дурдоме, в приемном покое, если кто то думает, что я вспомнил, за что я туда попал, он ошибается. Много позже мне рассказали, что я отрезал уши одному гансу, чтоб не пиздел много, а я боялся больше проговориться, что знаю кто я такой, а если ещё точнее, боялся за свою- чужую семью. В этой стране лучше ,наверно, быть сиротой, как Вова Путин. Скажу одно, что даже в тот момент я считал себя на задании, поэтому за пару дней обидел всех, кого мог я решил: раз дурдом- надо быть психом. Но через два дня мне вкололи первую дозу сульфозина. Кто не знает- это такая тягучая масса на растительном масле, похожая на эпоксидную смолу цвета янтаря и загоняют ее тебе, предворительно разогрев в ляжки. Приход начинается волнами минут через 15 до отключения сознания. Описания улет, температура до 40, рядом сидит пидор и глядит, чтоб ты не сдох. Ну, я считал, что я на задании, поэтому через два дня встал и люто поимел двух сержантов дебилов, которые решили меня успокоить и открыли решетку, из- за которой наблюдали жизнь психов. Больше я не вставал ; сульфозин стали колоть в четыре точки- два под лопатки, два- в ляжки. Спец задание сразу прошло как и моя агрессия. Почему дураки пожалели меня- я не знаю; ночью они могли сделать со мной все, что хотели. До этого, как меня начали колоть, я забирал у них продукты, сигареты, ну, в общем издевался, как самый сильный и умный. Через несколько дней лечения, они на руках таскали меня в туалет, несли сигареты, какие-то колеса и говорили, что мне- пиздец, сейчас это даже смешно. Тогда я не выл только потому, что не умел, хотя кто его знает. Мочился под себя- это точно, сколько раз, сказать не могу так, как первые 10-12 часов после уколов себя не контролировал. Но боль была такая, что это не описать на бумаге и не потому, что я не писатель и у меня нет слов, а потому, что это нельзя описать вообще. При мне как-то под вечер привезли парнишку на каталках. Не знаю, что он сделал и что ему вкололи, через два часа он тихо отошёл на небо. Так как дежурный врач нас уже покинул, этот жмур был с нами до утра. На вид ему было лет… трудно сейчас сказать. К тому времени я уже видел столько жмуров, что часто после боя садился на них завтракать. Так как они всегда медленно отдают тепло, а в горах бывает прохладно. Если вы думаете, что я больной, могу вас огорчить: все солдаты одинаковы И поступают как им удобно. Главная задача солдата- выжить, а ангелами остаются только те, кто находит свою пулю в первый час. После Первого боя уже видно, кто покойник в следующем. Может, когда нибудь я напишу больше, намного больше, ну а этот текст останется основой. Я напишу как развлекались врачи, санитары и менты; как выживали люди, сохраняя разум в этих условиях, хотя врачи считали, что они уже давно идиоты, а если не напишу значит это судьба взяла расчет. Через два месяца лечения, когда я уже доходил, и надежды уже не было, прибыл мой куратор. Он сделал мне предложения, от которого я не отказался, объяснив, что я сам виноват- не надо распускать язык- и объяснил, что я буду прощен восстановлен в звание, больше никаких наркотиков и тд и тп. В общем, я всё подписал, продал свою душу еще раз, и он меня забрал, но самое главное, я дал слово- выполнять его личные задания. Сейчас я не думаю, что было большая цена за выход из ада. Не знаю, знал ли он мой ответ заранее; если и знал, то ловко разыграл удивление, что я еще не идиот. Если до этого я еще чувствовал себя человеком, то забирал он уже машину- зомби, которая могла только мстить. Тут он совершил большую ошибку. В общем через час мы катили на его “волге” в сторону Иссык-куля. Я лежал на заднем сидение и был не опасен как грудной ребенок, так как даже ложку не мог держать еще пару недель. Он привез меня на дачу одного нашего генерала, там был солдат сочник вроде подай- принеси и сторожа, но так как эти дачи принадлежали ГБ, не думаю, что их кто- нибудь попытался бы ограбить. Наша стояла на берегу, отдельно от всех. Там было всё. Я много позже видел роскошных домов, но таких больше нет. Шеф сразу сказал, что теперь я младший лейтенант на отдыхе, но ксивы оргонов никакой роли не играли так, как выписывались по мери необходимости, а, вообще, дачи патрулировали менты, видимо, ксива была выдана для них. А может, для солдата- денщика, в общем мне это не интересно, думаю, и вам тоже. Офицерскую форму он помог мне одеть ещё в больнице весело, правда? Она на мне сидела как на вешалке. А ботинки просто спадали. Скинул я за время лечения килограмм тридцать, а может и больше. Теперь уже не вспомнить. Через три дня, скачав с меня всю полезную информацию, он уехал, сказав, что когда я буду в форме, он за мной приедет. Посоветовал не скучать, иметь приходящего врача: типа она все равно шлюшка, хоть и офицер и любит это дело, не знаю, так и не проверил. СНАЧАЛА НЕ МОГ, А ПОТОМ, БЫЛО СТЫДНО В КОЙ-ТО МЕРЕ. ОНА СТАРАЛАСЬ ПОДНЯТЬ МЕНЯ НА НОГИ. НЕ ЗНАЮ ЗНАЛА ЛИ ОНА ОТКУДА МЕНЯ ПРИВЕЗЛИ, ДУМАЮ- Нет. Все хорошее когда-то заканчивается, закончилось и это. Не скажу точно, сколько я там был, 2 месяца или три, но как только я оклемался, мой личный черт прибыл тут как тут, скорей всего врач была, действительно,” наш” человек. Не знаю ,что она ему рассказала, но он сказал, что я еще дурак, раз не по пользовался такой телкой на халяву. Дальше началась отработка моих мнимых грехов перед родиной. Через два года я стал сразу старшим лейтенантом за особые за слуги. Свидетелей своих грехов я больше не оставлял. Проведя спец кодировку на специальных пров.курсах, я потерял зависимость от любой наркоты, хотя, лично, до сих пор считаю, что такова прихода как от сульфозина просто не бывает. Свою чекисткою лямку я тянул до 1991г, хотя уже раньше связался с отцом и начал 1989г. выполнять задание людей, которые готовили мятеж и выход из состава России, что из этого вышло, вы знаете. О моей работе в Ичкерии знало несколько человек. ВСЕ ОНИ УЖЕ МЕРТВЫ ТАК ЧТО, ЕСЛИ КТО КОГДА НИБУДЬ СКАЖЕТ, ЧТО ЗНАЛ МЕНЯ ИЛИ ВИДЕЛ- ЭТО НЕ ПРАВДА.СРЕДИ ЛЮДЕЙ ШАМИЛЯ Я БЫЛ ЛЕГЕНДОЙ НИКТО ИЗ ЕГО ЛЮДЕЙ НЕ ВИДЕЛ МОЕГО ЛИЦА, КТО ДУМАЛ, ЧТО РУССКИЙ ГАНС ИЛИ МЕНТ.ЕСЛИ Б НЕ ТАКИЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ, ШАМИЛЬ НЕ ПРОДЕРЖАЛСЯ И НЕ СКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ, В ОБЩЕМ, НА ВОЙНЕ- КАК НА ВОЙНЕ.
ч-2.Побег из Ада. К Сожалению эта часть не может быть написана в ближайшее время. Извиняюсь, если разочаровал кого-то.