|
|
Пишет xazzar (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} xazzar)@ 2007-11-14 09:59:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Призрение к животным закладывается с детства.
Женщина-чеченка.
http://chechenews.com/news/117/ARTI
Призрение к животным закладывается с детства придет время эти детишки подрастут и подрастут их детские ладошки. Со временим многие из них возьмут в руки русские автоматы Калашникова и потомки путина будут проклинать своих тупоголовых предков. Вожелавших чужой земли и чужие горы, а пока детишки спят под разрывы русских снарядов и просыпаются под мат шакалов.Пожелаем им не забыть кровь своего народа пролитую по прихоти некоторых не человечков.xazzar
Я давно хотел написать развернуто об одном событии, очевидцем которого я стал несколько лет назад. К этому меня побудила одна фраза, произнесенная чеченкой. Но, не смотря на большое желание попытаться написать об этом, со временем я убедился, что у меня не хватает дарования должным образом выразить значение этой фразы. В моем изложении сущность этой фразы будет выглядеть, как плохо обработанный драгоценный камень. И посему, изложу ее в силу своих возможностей. Я надеюсь, что реальные события, о которых пойдет ниже речь, послужат полезной информацией для творчества наших писателей.
Несколько лет назад, я стал очевидцем одного события. В один из августовских дней, после полудня, я ехал домой из города, и по дороге домой завернул к своему зятю Даламбеку, мужу моей родственницы Зулай. Даламбека дома не оказалось. Зулай сказала, что он должен скоро приехать и пригласила меня в дом. У них четверо детей, младшему Сулиму было тогда 6 лет, а старшей дочери Тамаре (все называли ее Татошкой), было 15.
Как только я зашел в дом, ко мне подбежал маленький Сулим и начал мне рассказывать, как он ходил купаться на речку со своим старшим братом Анзором. Прежде чем дать мне сесть, Сулим с гордостью рассказал мне о своем подвиге — о том, как он уже научился нырять под воду.
Дом Даламбека стоит на окраине села, и трасса проходит не далее, чем на 10 метров от его кирпичного забора. Зулай с Татошкой уже накрывали на стол, когда с улицы донесся характерный звук моторов большегрузной техники. Я встал с кресла, подошел к открытому окну и посмотрел на трассу, которая была видна через двор. В село въезжала небольшая колонна русской военной техники – один БТ-эр, два тентованных «Урала» и одна бензовозка. В то время русские очень часто разъезжали на военной технике. Война была еще в самом разгаре.
Я стоял у окна и смотрел, как колонна въезжает в село. Это было рефлекторное и подсознательное решение – понаблюдать за проезжающей военной техникой. Ко мне подбежали Сулим с Анзором и мы втроем стали наблюдать за происходящей картиной на трассе. Впереди ехал БТ-эр, сверху на броне которого сидел один военный, как после выяснилось это был офицер. Колонну замыкали два «Урала».
Зулай уже накрыла на стол и позвала меня к чаю, но в этот момент раздался оглушительный взрыв. На окраине села возле трассы вверх взметнулся огромный клуб пыли. Занавески в открытых окнах резко вздернулись от взрывной волны. Дом затрясло, как при землетрясении. Я машинально схватил Сулима и Анзора, повалил их на пол, и крикнул:
— Лаьтта охьадийша массо!
— Ва-а Дела! — закричала Зулай. Она бросилась к Сулиму на пол и прижала его к себе.
Я присел на корточки, держа руку на голове Анзора. Он почему-то пытался приподняться.
Хьала ма г1атталахь! — приказал я ему, а сам чуть приподнялся и посмотрел в окно.
БТ-эр ехавший впереди колонны, почему-то свернул с асфальта и понесся в нашу сторону, хотя подрыв был произведен в отношении «Урала», идущего через одну машину после него. Видимо подрывавший рассчитывал, что в кузове будут находиться русские военные.
Не сбавляя скорость, БТ-эр своим левым боком на ходу зацепил угол кирпичного забора Даламбека, и проехав через дорогу поперечной улицы лбом ударился об ствол тополя возле соседнего дома через дорогу, который с грохотом повалился на крышу этого дома. БТ-эр настолько сильно ударился об кирпичный угол забора, что в дребезги разнес его часть, а офицера сидевшего сверху брони от удара, как ветром сдуло.
Это потом, по прошествии всего этого, я почему-то долго сожалел о том, что вообще присел после взрыва. В течении каких-то 10-ти секунд после взрыва, проведенных мной на корточках, я лишился удовольствия увидеть весь путь полета с БТ-эра того офицера. Когда я снова выглянул, я успел только заметить его ноги, когда он головой вниз падал за забором.
В зоне моей непосредственной и очень четкой видимости, остались только БТ-эр и замыкавший колонну «Урал». Последний, после взрыва свернул на право от дороги и залетел в глубокий кювет возле дороги. Как потом мы узнали, пострадали только те русские военные, которые сидели в кузове съехавшего в кювет «Урала» и офицер на БТ-эре, но сам взрыв непосредственно не причинил им вреда.
После взрыва, где-то минуты полторы, не больше, стояла тишина. Был слышен только шум моторов Бензовозки и уцелевшего «Урала», с бешенным ревом удаляющихся подальше от места происшествия. Спустя минуты-полторы, послышались крики русских:
— Чехи-и ...! — с последующим русским матом в адрес «чехов», но их заглушил грохот выстрелов.
Опомнившись от испуга, русские начали стрелять во все стороны. Они целились и обстреливали 5 домов на окраине села, которые были ближе всех к месту подрыва. Став полукругом возле заехавшего в кювет «Урала», человек около 10-ти или более русских военных стреляли по домам в упор. Начали раздаваться разрывы гранат от подствольных гранатометов, которые взрывались ударяясь об стены домов и крыш. Позже всех начали стрелять с БТ-эра, который был ближе к нам, чем «Урал», застрявший в кювете. От нас до БТ-эра было, где-то, метров 40.
Башенный пулемет с БТ-эра начал палить даже не отворачивая свою башню от того дома, у глухой стены которого он стоял, почти уткнувшись в него носом. От пулеметной очереди об кирпичную стену, над БТ-эром в один момент образовывалось облако из красной пыли жженного кирпича. Не переставая стрелять, башня БТ-эра начала быстро поворачиваться в нашу сторону. И в этот момент я автоматически нагнулся и лег на пол, одной рукой прикрыв Анзора.
Первая очередь прошлась по шиферу, куски которого посыпались сверху на потолок. Пули уже не попадали по дому, но БТ-эр не переставал стрелять. По видимому, сидящий внутри него, нажав на гашетку просто крутил башню на все 180 градусов. Я быстро прильнул снова к окну и посмотрел в сторону БТ-эра, - башня крутилась во всю и пошла по второму кругу. Я снова упал на пол, и начал повторять про себя — «Аллох1умма шаттит рамъях1ум»….
Во второй раз пулемет бил по дому уже более прицельно. Линия очереди прошла вдоль стены практически по середине. Попавшие снаружи в кирпичную стену пули, не прошли через нее, а только застряли в ней, оставив внутри дома выпуклости, благодаря тому, что стена была шириной в один кирпич, в некоторых местах в комнате потрескалась замазка. Кирпичный забор также спас нас от пуль пулемета с БТ-эр, он не давал пулемету целиться по дому ниже уровня окон.
Несколько пуль, залетевшие через проемы открытых окон, прошли через внутреннюю перегородку, как сквозь масло и застряли в боковой стене на той стороне дома. Залетавшие через окно пули ударяясь об перегородку отламывали от нее куски глиняной замазки, которые падали на пол и частично на нас. Вся комната покрылась пылью и землей.
Когда пули начали залетать через окна дети начали кричать:
— Ва-а-ай..! Ва-ай Дела-а…!
— Х1умма хира дац шуна, лаьттара хьала ма г1овтталаш! — пытался я их успокоить.
— Вайна т1екхетара яц шуна, кхера ма кхера! Лакха пенах бен ца йеттало шуна иза! — кричал я.
Из-за грохота пальбы нужно было кричать, чтобы они услышали меня. Оставалось только лежать и ждать, взывая к Всевышнему, чтобы это побыстрей закончилось. И мы все лежали.
В этот момент я вспомнил первые дни начала войны, когда русские самолеты начали бомбить наше село. Я вспомнил лица детей и женщин, наших и соседских, которые просто смотрели, как пикировали русские самолеты и сбрасывали на село бомбы. Эти лица искали тогда помощи от этой бомбежки и смотрели на нас – на мужчин, которые не могли их спасти от этих бомб. Они понимали, что мы не в силах их защитить от этих самолетов, и это внушало им страх. И не было в моей жизни ничего страшнее того, чем видеть состояния, в котором они находились тогда.
БТ-эр перестал стрелять, но те, кто был возле «Урала» продолжали стрелять из автоматов еще минуты две. Весь обстрел продолжался, наверное, минут 6-7, может чуть больше. Я присел и посмотрел на детей. 10-ти летняя Сацита лежала на боку спиной к окнам, свернувшись клубочком. Около накрытого стола Татошка уткнулась лбом об пол, лежа на коленях и закрыла руками уши. Посмотрев на Татошку, Зулай улыбнулась и сказала:
— Х1е-е йо1, х1е.., хьай когаш д1а а хеци нисса охьайижа бертала. Хьо иштта 1уьллуш йехь товш хира яц хьо. («отпусти свои ноги и ложись прямо, если тебя убьют в таком положении, — ты будешь выглядеть не пристойно»).
***
Я могу только сожалеть о том, что я не писатель или поэт. Вернее, я сожалею об этом, но не потому, что мне хочется быть популярным. Нет, абсолютно нет. Просто, мне очень жаль, что я не могу должным образом раскрыть всю глубину, и полноценно описать особенность этой данности, этого, без преувеличения, феномена. И этот феномен — женщина-чеченка, у которой особое воспитание, особое самосознание, праведность и благородство.
Х1ай Сийдолу Нохчийн Зударий! Боккъалла а, кху дуьненчохь шуьга ма цакхоча цхьа а!
http://www.teptar.com/
Wed, 14 Nov 2007 00:49:00
Женщина-чеченка.
http://chechenews.com/news/117/ARTI
Призрение к животным закладывается с детства придет время эти детишки подрастут и подрастут их детские ладошки. Со временим многие из них возьмут в руки русские автоматы Калашникова и потомки путина будут проклинать своих тупоголовых предков. Вожелавших чужой земли и чужие горы, а пока детишки спят под разрывы русских снарядов и просыпаются под мат шакалов.Пожелаем им не забыть кровь своего народа пролитую по прихоти некоторых не человечков.xazzar
Я давно хотел написать развернуто об одном событии, очевидцем которого я стал несколько лет назад. К этому меня побудила одна фраза, произнесенная чеченкой. Но, не смотря на большое желание попытаться написать об этом, со временем я убедился, что у меня не хватает дарования должным образом выразить значение этой фразы. В моем изложении сущность этой фразы будет выглядеть, как плохо обработанный драгоценный камень. И посему, изложу ее в силу своих возможностей. Я надеюсь, что реальные события, о которых пойдет ниже речь, послужат полезной информацией для творчества наших писателей.
Несколько лет назад, я стал очевидцем одного события. В один из августовских дней, после полудня, я ехал домой из города, и по дороге домой завернул к своему зятю Даламбеку, мужу моей родственницы Зулай. Даламбека дома не оказалось. Зулай сказала, что он должен скоро приехать и пригласила меня в дом. У них четверо детей, младшему Сулиму было тогда 6 лет, а старшей дочери Тамаре (все называли ее Татошкой), было 15.
Как только я зашел в дом, ко мне подбежал маленький Сулим и начал мне рассказывать, как он ходил купаться на речку со своим старшим братом Анзором. Прежде чем дать мне сесть, Сулим с гордостью рассказал мне о своем подвиге — о том, как он уже научился нырять под воду.
Дом Даламбека стоит на окраине села, и трасса проходит не далее, чем на 10 метров от его кирпичного забора. Зулай с Татошкой уже накрывали на стол, когда с улицы донесся характерный звук моторов большегрузной техники. Я встал с кресла, подошел к открытому окну и посмотрел на трассу, которая была видна через двор. В село въезжала небольшая колонна русской военной техники – один БТ-эр, два тентованных «Урала» и одна бензовозка. В то время русские очень часто разъезжали на военной технике. Война была еще в самом разгаре.
Я стоял у окна и смотрел, как колонна въезжает в село. Это было рефлекторное и подсознательное решение – понаблюдать за проезжающей военной техникой. Ко мне подбежали Сулим с Анзором и мы втроем стали наблюдать за происходящей картиной на трассе. Впереди ехал БТ-эр, сверху на броне которого сидел один военный, как после выяснилось это был офицер. Колонну замыкали два «Урала».
Зулай уже накрыла на стол и позвала меня к чаю, но в этот момент раздался оглушительный взрыв. На окраине села возле трассы вверх взметнулся огромный клуб пыли. Занавески в открытых окнах резко вздернулись от взрывной волны. Дом затрясло, как при землетрясении. Я машинально схватил Сулима и Анзора, повалил их на пол, и крикнул:
— Лаьтта охьадийша массо!
— Ва-а Дела! — закричала Зулай. Она бросилась к Сулиму на пол и прижала его к себе.
Я присел на корточки, держа руку на голове Анзора. Он почему-то пытался приподняться.
Хьала ма г1атталахь! — приказал я ему, а сам чуть приподнялся и посмотрел в окно.
БТ-эр ехавший впереди колонны, почему-то свернул с асфальта и понесся в нашу сторону, хотя подрыв был произведен в отношении «Урала», идущего через одну машину после него. Видимо подрывавший рассчитывал, что в кузове будут находиться русские военные.
Не сбавляя скорость, БТ-эр своим левым боком на ходу зацепил угол кирпичного забора Даламбека, и проехав через дорогу поперечной улицы лбом ударился об ствол тополя возле соседнего дома через дорогу, который с грохотом повалился на крышу этого дома. БТ-эр настолько сильно ударился об кирпичный угол забора, что в дребезги разнес его часть, а офицера сидевшего сверху брони от удара, как ветром сдуло.
Это потом, по прошествии всего этого, я почему-то долго сожалел о том, что вообще присел после взрыва. В течении каких-то 10-ти секунд после взрыва, проведенных мной на корточках, я лишился удовольствия увидеть весь путь полета с БТ-эра того офицера. Когда я снова выглянул, я успел только заметить его ноги, когда он головой вниз падал за забором.
В зоне моей непосредственной и очень четкой видимости, остались только БТ-эр и замыкавший колонну «Урал». Последний, после взрыва свернул на право от дороги и залетел в глубокий кювет возле дороги. Как потом мы узнали, пострадали только те русские военные, которые сидели в кузове съехавшего в кювет «Урала» и офицер на БТ-эре, но сам взрыв непосредственно не причинил им вреда.
После взрыва, где-то минуты полторы, не больше, стояла тишина. Был слышен только шум моторов Бензовозки и уцелевшего «Урала», с бешенным ревом удаляющихся подальше от места происшествия. Спустя минуты-полторы, послышались крики русских:
— Чехи-и ...! — с последующим русским матом в адрес «чехов», но их заглушил грохот выстрелов.
Опомнившись от испуга, русские начали стрелять во все стороны. Они целились и обстреливали 5 домов на окраине села, которые были ближе всех к месту подрыва. Став полукругом возле заехавшего в кювет «Урала», человек около 10-ти или более русских военных стреляли по домам в упор. Начали раздаваться разрывы гранат от подствольных гранатометов, которые взрывались ударяясь об стены домов и крыш. Позже всех начали стрелять с БТ-эра, который был ближе к нам, чем «Урал», застрявший в кювете. От нас до БТ-эра было, где-то, метров 40.
Башенный пулемет с БТ-эра начал палить даже не отворачивая свою башню от того дома, у глухой стены которого он стоял, почти уткнувшись в него носом. От пулеметной очереди об кирпичную стену, над БТ-эром в один момент образовывалось облако из красной пыли жженного кирпича. Не переставая стрелять, башня БТ-эра начала быстро поворачиваться в нашу сторону. И в этот момент я автоматически нагнулся и лег на пол, одной рукой прикрыв Анзора.
Первая очередь прошлась по шиферу, куски которого посыпались сверху на потолок. Пули уже не попадали по дому, но БТ-эр не переставал стрелять. По видимому, сидящий внутри него, нажав на гашетку просто крутил башню на все 180 градусов. Я быстро прильнул снова к окну и посмотрел в сторону БТ-эра, - башня крутилась во всю и пошла по второму кругу. Я снова упал на пол, и начал повторять про себя — «Аллох1умма шаттит рамъях1ум»….
Во второй раз пулемет бил по дому уже более прицельно. Линия очереди прошла вдоль стены практически по середине. Попавшие снаружи в кирпичную стену пули, не прошли через нее, а только застряли в ней, оставив внутри дома выпуклости, благодаря тому, что стена была шириной в один кирпич, в некоторых местах в комнате потрескалась замазка. Кирпичный забор также спас нас от пуль пулемета с БТ-эр, он не давал пулемету целиться по дому ниже уровня окон.
Несколько пуль, залетевшие через проемы открытых окон, прошли через внутреннюю перегородку, как сквозь масло и застряли в боковой стене на той стороне дома. Залетавшие через окно пули ударяясь об перегородку отламывали от нее куски глиняной замазки, которые падали на пол и частично на нас. Вся комната покрылась пылью и землей.
Когда пули начали залетать через окна дети начали кричать:
— Ва-а-ай..! Ва-ай Дела-а…!
— Х1умма хира дац шуна, лаьттара хьала ма г1овтталаш! — пытался я их успокоить.
— Вайна т1екхетара яц шуна, кхера ма кхера! Лакха пенах бен ца йеттало шуна иза! — кричал я.
Из-за грохота пальбы нужно было кричать, чтобы они услышали меня. Оставалось только лежать и ждать, взывая к Всевышнему, чтобы это побыстрей закончилось. И мы все лежали.
В этот момент я вспомнил первые дни начала войны, когда русские самолеты начали бомбить наше село. Я вспомнил лица детей и женщин, наших и соседских, которые просто смотрели, как пикировали русские самолеты и сбрасывали на село бомбы. Эти лица искали тогда помощи от этой бомбежки и смотрели на нас – на мужчин, которые не могли их спасти от этих бомб. Они понимали, что мы не в силах их защитить от этих самолетов, и это внушало им страх. И не было в моей жизни ничего страшнее того, чем видеть состояния, в котором они находились тогда.
БТ-эр перестал стрелять, но те, кто был возле «Урала» продолжали стрелять из автоматов еще минуты две. Весь обстрел продолжался, наверное, минут 6-7, может чуть больше. Я присел и посмотрел на детей. 10-ти летняя Сацита лежала на боку спиной к окнам, свернувшись клубочком. Около накрытого стола Татошка уткнулась лбом об пол, лежа на коленях и закрыла руками уши. Посмотрев на Татошку, Зулай улыбнулась и сказала:
— Х1е-е йо1, х1е.., хьай когаш д1а а хеци нисса охьайижа бертала. Хьо иштта 1уьллуш йехь товш хира яц хьо. («отпусти свои ноги и ложись прямо, если тебя убьют в таком положении, — ты будешь выглядеть не пристойно»).
***
Я могу только сожалеть о том, что я не писатель или поэт. Вернее, я сожалею об этом, но не потому, что мне хочется быть популярным. Нет, абсолютно нет. Просто, мне очень жаль, что я не могу должным образом раскрыть всю глубину, и полноценно описать особенность этой данности, этого, без преувеличения, феномена. И этот феномен — женщина-чеченка, у которой особое воспитание, особое самосознание, праведность и благородство.
Х1ай Сийдолу Нохчийн Зударий! Боккъалла а, кху дуьненчохь шуьга ма цакхоча цхьа а!
http://www.teptar.com/
Wed, 14 Nov 2007 00:49:00
