Воспоминания об Имаме.
Увидел эту доску и удивился даже может русские уходить собрались.xazzar

Мемориальная доска Имаму Алимсултанову в Хасавюрте
http://eldarova.livejournal.com/58365.html
http://www.kavkazchat.com/archive/index.php/t-18667.html
Воспоминания об Имаме сблизили меня с этими людьми, которых любил певец. Они заново открывали для себя ушедшего от них навсегда сына, брата, племянника, возвращаясь в дни минувшие; мне же вспомнилось другое.
Когда в Турцию перевозили тяжелораненых чеченских бойцов, президент Джохар Дудаев попросил Имама Алимсултанова сопровождать их в Стамбул, чтобы облегчить их участь.
У Имама с собой не было паспорта, но он безоговорочно согласился. Певец не догадывался, что Джохар специально отправил его подальше от войны, чтобы уберечь, сохранить для народа. Конечно, если бы Имам узнал об этом, то не согласился бы уехать. Но в Стамбуле он действительно был нужен. Выступал перед ранеными, поддерживая их дух. Собирал многочисленные аудитории, давал концерты, а деньги, вырученные от этих выступлений, отдавал на лечение земляков. Его восторженно принимали те, кто не знал ни чеченского, ни русского языка. Он был поистине интернациональный певец, голос которого брал за душу человека любой национальности. Трудно сказать, скольким раненым спасла жизнь гитара Имама. Но ни одной копейки он домой не привез.
Был такой случай. Пригласил Имама к себе один богатый шейх, попросил спеть, а после выступления протянул ему ключи от шестисотого «Мерседеса».
- Спасибо за подарок, - поблагодарил певец, - но я не могу ездить на такой машине, когда страдают от ран мои братья. Если бы вы перевели стоимость машины в деньги и отдали для лечения раненых, я был бы вам признателен.
Шейх уважил просьбу Имама и перевел сто тысяч долларов на лечение чеченских воинов.
Имам душой разрывался между Стамбулом и Чечней, где полыхала война, где он был особенно нужен. Но на родину смог попасть только в конце войны. И вновь стал выступать перед бойцами, бросался туда, где нужна была помощь. Так было, когда в Грозный приехал мэр Одессы вызволять 25 строителей, взятых в Чечне заложниками. С кем бы мэр ни говорил, никто ему не мог помочь. Кто-то посоветовал обратиться к Имаму Алимсултанову. Мэр так и сделал. И не ошибся. Заложники были вызволены. Одесситы прониклись к Имаму огромной благодарностью и, когда он с тремя друзьями из своей артистической группы собрался ехать в Стамбул через Одессу, обещали содействие. В Одессу Имам вылетал из Москвы. Но при проверке его паспорта через компьютер певца задержали. Не отпускали два часа. Видимо, он был в списках ФСБ как боец чеченского Сопротивления. Только вмешательство депутата Надыра Хачалаева помогло тогда Имаму вылететь.
Мэр Одессы бесплатно предоставил Имаму зал музыкального театра. Пять концертов прошли при аншлагах. И на каждом из них звучал призыв Имама к украинцам беречь свою свободу и независимость и не дать себя обмануть России.
Над головой певца сгущались тучи. Предчувствуя недоброе, местные чеченцы поселили Имама в одном из неприметных домиков на окраине города. Но убийцы нашли его и здесь.
10 ноября 1996 года вечером в дом, где остановился певец, ворвались трое в милицейской форме. Один из налетчиков спросил другого:
- Это он?
- Он, - послышалось в ответ.
Раздалась автоматная очередь. Имама и двух его товарищей расстреляли в упор. Убийцы действовали хладнокровно. Ушли, закрыв за собой дверь. Но остался свидетель, который в ванной совершал омовение, готовясь к намазу.
Спецслужбы сделали свое грязное дело. Однако продолжали звучать песни чеченского барда о свободе и мужестве, вдохновляя защитников Родины на борьбу.
Чечня стала независимой. В этом немалая заслуга и Имама Алимсултанова. Народ почтил память певца, признав его Певцом Свободы. Проводить певца в последний путь собрались тысячи его поклонников. Каждому хотелось отдать дань пламенному борцу за независимость Родины. Заслуги Имама перед Отечеством отмечены орденом Чечни «Къоман си» («Честь народа»),
«Я не предполагал, что его так любит народ, - сказал дядя Имама. - На похоронах было столько людей, как будто умер самый уважаемый мулла. Мне иногда казалось, что Имам просто пел и развлекал, но, когда на похороны пришло такое огромное число людей, когда приехали генерал Масхадов, Шамиль Басаев, Руслан Гелаев и другие командиры, я понял, что его творчество больше чем искусство - в его пении звучала душа народа».
Много теплых слов было сказано в тот день об Имаме, но слова Масхадова я запомнил навсегда: «Такие чистые во всех своих делах и помыслах, мужественные парни рождаются раз в сто лет. Имам один стоил десяти российских дивизий. Трудно оценить его вклад в нашу победу. Мы победили, потому что у нас были вот такие парни, как Имам. Дала геч дойла цунна».

Превозмогая боль и слезы,
Ты по Чечне шагал родной
И пел про горе и про грозы
Над окровавленной землей.
Внушая ужас оккупантам,
Ты проклинал войну и смерть,
Пытаясь пламенным талантом
Лавину зла преодолеть.
Ты прочь отбрасывал снаряды
И заслонял от пуль детей,
На битву поднимал отряды
Горячей песнею своей.
Слышней разрывов и пожаров,
Поправ растерянность и страх,
Рыдала гордая гитара
В твоих уверенных руках.
На фронте ранен и контужен
И вновь накрыт взрывной волной,
Ты был всегда вайнахам нужен,
Как хлеб, как небо над землей.
И потому, судьбой хранимый,
Вставал и снова пел сильней
Во имя Родины любимой
И солнца мирного над ней.
Твои пронзительные песни
Врагам пощады не дадут,
Они стремились с нами вместе
Брать каждый вражеский редут.
Тебя сгубить страшась открыто,
Героев тайно истребя,
Спецслужбы наняли бандита,
Что подло выстрелил в тебя...
Но ты не сгинул и поднялся,
Обняв гитару, как сестру,
И звонкой песней распластался
На с гор сорвавшемся ветру.
В земной печальной круговерти,
Где не щадит героев смерть,
Ты — нет, не умер! Ты в бессмертье
Ушел и продолжаешь петь.
Я вижу, вижу сквозь пожары,
Сквозь дым, плывущий к облакам,
Как ты стоишь, обняв гитару,
И улыбаешься векам...

Трудно смириться с мыслью, что Имама нет. Его голос по-прежнему звучит из окон каждого дома. Перед глазами его живой образ: высокий, худощавый парень с роскошными волнистыми волосами, черными пронзительными глазами, смотревшими, казалось, прямо в душу каждого слушателя, с суровыми чертами лица. Помню, однажды Имам, прочитав мою небольшую поэму о Владимире Высоцком «Последняя песня», сказал: «Я завидую ему, даже мертвому. Если о нем пишут такие стихи, значит, он жил не зря».
Сегодня я завидую Имаму. За те восемь лет, что мы знали друг друга, он сделал больше, чем многие успевают сделать за всю свою жизнь. Он жил не зря, погиб во имя свободы и независимости Чечни. А что может быть прекраснее этого! О нем напишут стихи, поэмы. Его имя уже сейчас стоит в одном ряду с именами лучших сыновей и дочерей чеченского народа. Разве это не самая большая честь, какой может удостоиться человек? Да, он мог выбрать другой путь, жить в достатке, радоваться окружающему миру, любоваться своими прекрасными детьми. Но он не был рожден для спокойной жизни. Путь его был иным. Недоступный многим путь героя.
И да будет он благословен!

Наши судьбы связались в железную сеть -
Сотни раз посылали нас голыми - в смерть.
Жернова всех историй мололи нас в пыль,
Но мы вновь поднимались,
Как вещий Шамиль!
Нас сжигали в сараях, гноили в степях,
Из родимого края нас гнали в цепях.
Беспощаден был бой, краток был разговор,
В стариков и детишек стреляли в упор...
Имена палачей наших наперечет
Знаем мы, потому что их время придет!
Мы за все им отплатим отныне и впредь -
Пусть сто раз посылают нас голыми - в смерть,
Пусть сто раз в нас стреляют, стирают с земли,
Час придет - мы поднимемся войском вдали!
Час придет — мы в глаза поглядим им в упор
И коротким, как вздох, будет наш приговор!
Пусть припомнят они,прежде чем умереть,
Как они посылали нас голыми — в смерть...