|
|
Пишет xazzar (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} xazzar)@ 2008-01-23 08:53:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
«На одной волне»
«На одной волне»
CHECHENPRESS. 23.01.08
http://www.chechenpress.org/events/2
2-ч
ЛВ: - Работа по освещению положения ПЗК в ГУЛАГе не прекращается никогда: со многими я связана напрямую, за что они платятся одиночками, избиениями и т.д. Но мы прислушиваемся исключительно к их мнению: такие, как Трепашкин, Талхигов, Журилов и другие выбрали для себя путь полной гласности и, как показывает освобождение того же М.Трепашкина и то, что ПЗК вообще еще живы, путь этот страшный, но верный. Своевременное привлечение внимания международной общественности, судов к перманентно усугубляющимся проблемам ПЗК позволяет им добиваться выполнения законных требований, уступок, означающих в тюрьме выживание.
От ПЗК поступают сведения о том, что кое-кто из известных чеченцев, считавшихся убитыми, арестованы и живы. Разглашать мы это до поры не можем, как и ту прямую зависимость между задержанием, казалось бы, совершенно не связанных друг с другом людей, информацией о которой владеем. Думаю, что 20 000 арестованных чеченцев окажется числом заниженным. Те без вины заключенные (в том числе впопыхах и ради «галочки», для отчетности схваченные на Кавказе русские, евреи, т.д.), кому дали 10-15 лет, в принципе не могут быть добровольно освобождены правящей властью, потому что все они – свидетели беспредела, пыток и всего того, что, повторю, принципиально не вмещает сознание европейца и американца. Но они живут рядом с вами, и пытают их в данный момент.
Н.Б. - А кто эти русские, евреи и другие – брошенные в пекло войны русские мальчишки, которых заставляют воевать на стороне русских (т.е., брошенные «на съедение» противоборствующим неокгб-шным кланам своими же начальниками) или мирные жители Кавказа?
ЛВ: - Ваш вопрос заставил меня вновь задуматься над явлением, которому я стала свидетелем еще во время проживания в Израиле в начале 90-х. Подделав документы, туда выбирались из горячих точек, в том числе мусульмане. Я никак не могу обвинить их в этом вынужденном обмане. Эти люди не виноваты, что их настигла война, развязанная империей. Но в израильской армии оказалось: брат шел на брата. Возникла этическая проблема. Я смотрю шире: все мы братья и сестры, и даже в самом последнем палаче можно найти человеческое, - но это наш собственный труд построения личности.
Относительно призывников – они точно такие же жертвы, какими были и мои дворянские воевавшие предки (понимавшие долг и честь в исконном, высоком смысле, и платившие родине жизнью), и какими является мирное, расстреливаемое население. Другое дело – что мы сами их воспитали, и в годы холодной войны только диссиденты выходили на площадь, и только, обобщая, высланный Бродский вовремя понял, что нужно уехать; остальные – остались служить и пресмыкаться. Большинство – и, думаю, мы в том числе – просто не понимало, что вообще происходит в уютном болоте. Упомянутый Иосиф Бродский вспоминал характерную сцену. Они с мамой возвращались после войны в Ленинград. «Вагон движется, а за ним, хромая, бежит старик»; «...он тянет руки к вагону, уже цепляется за что-то, но тут какая-то баба, перегнувшись через перекладину, схватила чайник и поливает ему лысину кипятком. Я вижу пар». Всегда есть исключения – но сказано это о русских.
Правительство России отказывается менять тех же чеченских заложников на своих собственных пленных, презирая чужую жизнь вообще, добивая раненых и бросив на произвол судьбы своих же солдат. Похищения совершаются каждый день, при нас – и сегодня. Предстоящий военный трибунал оперирует четкими данными: собраны колоссальные архивы имен палачей и их жертв, численности пленных, замученных, пропавших без вести.
Н.Б.- Лариса, о каком трибунале Вы говорите? Над Путиным и его военными преступниками? Кто его устроит и как его проводить в нынешней политической обстановке, если Буш принимал в Белом доме военного преступника генерала Шаманова?!
ЛВ: - Документы на проведение Трибунала подготовлены одновременно разными правозащитными группами, одна из которых как раз подает иск против Путина и Патрушева в Гаагу и Страсбург. Мое личное мнение – организации не мешают друг другу, тем более, что архив еще долгие годы не сможет быть всеобъемлющим. В то же время, сегодня нет веры хваленым судам: процесс им невыгоден, они будут его тормозить. Но как только решится вопрос о статусе Косово и Грузии...
Н.Б. - Но оба вопроса еще далеки от решения, и, кажется, западные правители готовы идти на любые уступки России по обоим вопросам, а особенно по Косово. Даже в ответ на демарши российских представителей насчет Косово не выдвигают вопрос Чечни!
ЛВ: - Запад знает о последствиях попустительства этому режиму, и мы ждем, что политика вот-вот переломится, и не только внутрироссийские «лидеры» ответят в международных судах за свои преступления. Тяжело дающиеся переговоры в Европарламенте, Совете Европы, ПАСЕ и ООН приведут к результатам: Запад сам окажется прижатым к стенке. Нужно будет или остановить ползучий мафиозный беспредел – или поступиться собственным будущим, благополучием планеты. В Европе-Америке играют серьезную роль избиратели, от них нельзя отмахнуться. И работают прогрессивные политики, не готовые продать всё и вся Газпрому, к тому же теряющему силу, влияние. Здравый смысл восторжествует – не мытьем, так катаньем, вынужденно. Правительства Запада обрушатся и на Путина, и на режим, и тогда Трибунал неизбежен. Много лет я пишу о роли ослабления империи, о том, что значит для заключенных удешевление нефти и крах Газпрома из-за долгов; а закрытие счетов российских чекистов-мафиози на Западе воспринимаю, как личный праздник.
ЕМ: - Как Вы оцениваете сегодняшнее положение в Чечне?
Н.Б. - Добавлю и уточню: как Вы думаете, повлияет ли на позицию западного сообщества провозглашение «Кавказского Эмирата»? что, по-Вашему, побудило Докку Умарова предпринять этот шаг, в котором видны дилетантский подход и, кажется, непонимание глобального контекста ситуации, в которой «ключевые» слова значат подчас больше, чем реальная ситуация или действия. В частности, слово «Эмират» на интуитивном уровне воспринимается как заявка на некое «глобальное» исламское государство, иными словами, пожалуйте, уважаемое мировое сообщество, мы собственными речами вам подаем повод считать нас террористами. (Объединенные Арабские Эмираты, недавно восторженно принимавшие президента США, почему-то не в счет). А Докку еще и обостряет и без того сверхсложную ситуацию. И добро бы им помогал исламский мир, а то ведь нет! Ни Запад не помогает демократическим устремлениям чеченцев, ни Восток – их тяготению к мусульманскому миру... Правда, сейчас (не прошло и 13 лет геноцида!) в ЕП создается «группа по признанию права чеченского народа на самоопределение». Ахмед Закаев сообщает, что «наконец-то европейцы начинают понимать: в Чечне гуманитарными мерами ситуацию нормализовать невозможно, нужно политическое решение»...
Л.В. – Не считаю возможным зачеркивать былые заслуги людей, и с большим сочувствием отношусь к болезни и травмам Умарова, но никаких оправданий этому решению найти не могу. Объявление – под давлением приспешников ФСБ и Кремля –
Имарата явилось не только предательством сражающихся чеченцев, но и надругательством над памятью всех погибших в последних войнах, перечеркиванием Конституции, пренебрежением заветами Д.Дудаева, А.Масхадова, З.Яндарбиева. Не будучи чеченкой, не могу обсуждать эту тему, - но зато отсюда, из Нидерландов, хорошо видно, что объявление Эмирата имело едва ли не первоочередной целью окончательно рассорить Чечению с миром, приравнять народ к террористам в глазах международных судов и правительств, предумышленно приблизить к Аль-Каеде. Разве это не преступление?
Со стороны, особое уважение вызывает то, как справились с создавшейся ситуацией раскола Чеченский Парламент и Кабинет Министров. Чечне безусловно повезло с мудрыми руководителями, и сейчас есть большая надежда, что страна впервые выйдет из состояния войны. Насколько серьезней звучит «Эмиссар чеченских сепаратистов» – по сравнению с «эмир» - не пойми кого... Особенно радуют юридические назначения, своевременное обращение в Шариатский суд по поводу государственных преступлений, цивилизованный подход и пути предотвращения возникшей угрозы над самим существованием независимости и демократии в Чечении.
Дальнейшее ясно. Если Путин изначально был только пешкой, но амбиции и непомерная алчность заставили его, никем всерьез поначалу и не воспринимавшегося, выпачкаться самому по уши, - то с Кадыровым дела еще проще: тут бессильно даже тщеславие. Кто был никем – тому ползать... Белыми нитками шитое убийство А.Политковской в день рождения Путина, - эдакий льстивый восточный подарок... Какие еще доказательства? Кадырова уберут «свои», непременно – или весь тэйп Кадырова веками будет платить за своего палача. А его самого, я надеюсь, наконец-то получат чеченцы. В таких случаях в России меняют фамилию-отчество. К слову, Кадыров грозит закрыть телекомпании, не освещающие основы ислама. "СМИ являются зеркалом общества, в каком состоянии общество в таком и журналистика" – сообщил самозванец, добавив, - чтобы "в зеркало не стыдно было смотреть". И это сказано об и так стопроцентной цензуре!
При правлении Кадырова ставятся химические и биологические опыты над целыми школами, стерилизуются женщины в клиниках, о чем перманентно появляются документированные материалы на том же Чеченпресс и других сайтах...
Н.Б.: - И были доказательства в статьях А. Политковской в 2004 и 2005 о «таинственных заболеваниях» в школах Чечни (причем в самых «спокойных» районах), - оглушительный эффект которых постарались неуклюже «замазать». Были ли какие-то международные экспертизы? Есть ли какие-либо сведения о том, продолжается ли это сейчас?
ЛВ: - Продолжается периодически, и сейчас будет момент обострения: не зря идут постоянные сообщения о возросшем беспределе в Чечении и Дагестане, о новых убийствах и пытках. ФСБшники очень боятся: все понимают, что последует за вступлением Грузии в НАТО. Дело движется к развязке, она предопределена логикой и ходом истории. У свободной России нет будущего без независимости Чечни и стран Кавказа. Путину, как всегда перед выборами, очень выгодно развязать третью войну, он пытается ее спровоцировать. Но если можно заточить в ямы и тюрьмы, уродовать, насиловать народ внутри границ – и то его не покорить, - то уж свободных чеченцев-эмигрантов никогда не удастся подчинить ассимиляции. Провокации им не страшны. Выдающийся дипломат, председатель Кабинета Министров ЧРИ А.Закаев, строго следуя Конституции, объединил чеченцев, волей судьбы оказавшихся на Западе и представляющих огромную силу. (Лариса процитировала Конституцию ЧРИ: Человек является высшей ценностью... Запрещены партии и движения, пропагандирующие национальную, религиозную и т.п. рознь... Но ведь и Конституция РФ изобилует такими формулировками! Россия попрала свою собственную Конституцию и растоптала чеченскую! – Н.Б.).
Но людям трудно различить подвох. Многие с виду «оппозиционные» сайты, в том числе чеченские, изначально созданы для того, чтобы проводить скрытую политику ФСБ. Во времена перестройки в российских городах все народные фронты организовывались кгбшниками. Один из их лозунгов: чтобы развалить любое движение, нужно им руководить. С этим столкнулась, я думаю, оппозиция в России. Потому так важно, чтобы ее возглавили такие люди, примером всей жизни доказавшие принципиальность и честность, как Владимир Буковский. В правозащитные структуры внедрены стукачи, в России и за границей. Есть они и в ПАСЕ, и в СЕ. Но в любой организации, в каждом доме живут и хорошие добрые люди, - на них держится мир. Среди них есть и смелые. И просто те, кому надоело быть рабом. Немало их и среди молодежи, эстафета передается. Е.Маглеванная и высокопрофессиональный программист создали замечательный сайт памяти А.Литвиненко, который скоро откроется.
НБ: - Последний вопрос, Лариса: что для Вас стихи?
ЛВ: - Способ познания мира. То, чего не может открыть философия как таковая на данном этапе: стихи «видят» проникновенней и многогранней. Стихи - это физиологическая, цикличная потребность, инстинкт и... молитва. Род наркотика и заменителя жизни, по сравнению с ними – недалекой и плоской. Возможность в принципе выжить в том отшельничестве, в которое я себя заточила десять лет назад. Пишу без помарок и на экран, редко исправляю слово. Но концентрация при написании колоссальная - и это единственное, что от меня самой как-то зависит. Остальное я "слышу", рука с трудом успевает фиксировать. То есть это "дано", независимо от качества, хотя стихи могут казаться холодными, сделанными.
Благодаря творческому общению, я всегда ставила человеческие качества и талант превыше всего, а политики чуралась как «грязной». Я не воспринимаю всерьез богатства и званий, что помогает многое видеть насквозь. Мы все равно не застанем реализации Высшего Плана разумного мироустройства. Просто жить нужно по совести, причем еще и расти. Может быть, человек (до небес) – это вытянутые вертикально поколения Вашего рода. Все они составляют единство... Говорят, что жизнь вообще – это ад. Я думаю, это чистилище. Независимо от религиозности, еще есть надежда, у каждого. Она возвращает нас к нравственности.
* * *
В. Б-му.
извини, что на ты. нет различий у тени и тени
ни в империи зла, ни там, где уже проходили
очищение или ... – но я бы тебя расспросила,
для чего мы тревожим в подножном болоте гущу,
чтобы сила пошла пузырями и била фонтаном -
всемогущим, ты думаешь?
там, где она горяча,
эта тухлая жижа, там выберут палача
по спирали, - а я за тобой это тесто месила,
не считая обманом, что всех нас в итоге имеют
бог и дьявол равнО, да и тот, кого мы истуканом
возведем. ну а в том, что придет, усомниться – не мне ли?
вообще-то уже все равно мне и это, и то:
не успеть ведь хотя бы прочувствовать, что мы вкушали
в прошлой жизни, - и в ней копошиться на память со вшами
заподло, - и под коркой да с горкой уже налито
в этой жизни, которой не помню на вкус и наощупь,
и на цвет: черно-белой казалась. - казалось, так проще
различить и наметить, поскольку на солнце ослеп
даже хлеб, где – не чокаясь - нас из предбанника в хлев
проведут под узцы.
мы так близко уже, что пора
запирать номера,
забирать номера,
набирать номера
на прощанье с любимыми – если остались.
вот мой
напоследок меня обвиняет, что я – провокатор,
защищенный заведомо. что-то разлажено в картах,
раз куда ни смотри, а приводит с конвоем домой.
извини, что я снова об этом, но как совместить
то, что мы на свободе, а рядом они - за решеткой
и под током - им зубы раскалывают, - о погоде
нам с тобой говорить? под конвульсии электрошока,
под вчерашний лосось и под водочку - да по морде
нам, володя. в мозгу не уляжется вроде,
маслом вниз: пригибаясь все ниже к земле, незаметно
совпадешь с ней, но всуе - кого призывая к ответу?
постепенно сливаясь с природой и тенью от солнца,
я простила - и стало светло, но имею ли право
за других всепрощать? мне-то было тепло и бессонно
не от пыток российских, вселенских, когда ты, затравлен,
озирался впотьмах, - так скажи, что увидел ты там,
и о чем я раскаюсь в агонии, что не сказала,
пока можно еще, устремляясь за Ним по пятам,
и по шпалам транзитки уже отходя от вокзала?..
в одиночке нет выхода. и собеседника нет,
не бывает, а в зеркале - машут руками о помощи,
что конечная станция (или кольцо?), а за ней
отверзается нечто, пронзающе и беспокояще,
и что честь велика нам оказана – будут сажать
нас чеченцы подальше от двери, - ведь нам уезжать,
разумеется, порознь, сливаясь последним дыханьем,
может быть, со стихами, но точно уже – с полыханьем.
* * *
Петру Ткаличу.
лед – он растает вместе с отраженьем
небес – уплывших, а сейчас -
застывших
лицА необщим выраженьем
у вновьприбывших.
все замерло во мне. и зимний лес
не колыхнется под моим дыханьем.
и только крыльев запоздалый плеск
мелькнет, стихая.
* * *
я могу опасаться лишь одного – что вся
не умру. что игру
не прервать, и по кругу
заведут на цепи не туда, - что выдам тебя
ненароком, друг мой и брат, в этом слове высоком.
от меня лупит током, держись подальше небес
между западом и востоком, - и выйдешь чище
один,
без меня, без, -
на общее пепелище.
* * *
Е.Маглеванной.
лена, прислоните к нему дыханье – и он воскреснет,
просто так войдет
в дом, который спалили,
мимо дерева, что спилили, и для сугрева, -
треснет полено по памяти, - если
подышать на стекло запотевшее нашей кровью,
замороженное душой ускользнувшей - слева
обозначится сердце, - в зависимости от наклона
пули трассирующей, -
так влетела
и любовью с ним занималась.
но вот он сам же
в отраженье сунжи впился, давайте тише,
не разбудите его, он устал с дороги
эти волны листать
и на лобовом пороге
не касаться земли, потому что там только небо -
и вы с ним, лена,
и никого там нету.
* * *
в анабиозе мне легко дожить:
учусь у леса,
чуть обмакнув колени в снегопад,
по локти в небе, - не воскресла,
но просочилась невпопад
лучом тревожным – и погасла,
и смысла не было во мне:
так любит женщина напрасно
в звенящей смертью тишине.
«На одной волне»
CHECHENPRESS. 23.01.08
http://www.chechenpress.org/events/2
2-ч
ЛВ: - Работа по освещению положения ПЗК в ГУЛАГе не прекращается никогда: со многими я связана напрямую, за что они платятся одиночками, избиениями и т.д. Но мы прислушиваемся исключительно к их мнению: такие, как Трепашкин, Талхигов, Журилов и другие выбрали для себя путь полной гласности и, как показывает освобождение того же М.Трепашкина и то, что ПЗК вообще еще живы, путь этот страшный, но верный. Своевременное привлечение внимания международной общественности, судов к перманентно усугубляющимся проблемам ПЗК позволяет им добиваться выполнения законных требований, уступок, означающих в тюрьме выживание.
От ПЗК поступают сведения о том, что кое-кто из известных чеченцев, считавшихся убитыми, арестованы и живы. Разглашать мы это до поры не можем, как и ту прямую зависимость между задержанием, казалось бы, совершенно не связанных друг с другом людей, информацией о которой владеем. Думаю, что 20 000 арестованных чеченцев окажется числом заниженным. Те без вины заключенные (в том числе впопыхах и ради «галочки», для отчетности схваченные на Кавказе русские, евреи, т.д.), кому дали 10-15 лет, в принципе не могут быть добровольно освобождены правящей властью, потому что все они – свидетели беспредела, пыток и всего того, что, повторю, принципиально не вмещает сознание европейца и американца. Но они живут рядом с вами, и пытают их в данный момент.
Н.Б. - А кто эти русские, евреи и другие – брошенные в пекло войны русские мальчишки, которых заставляют воевать на стороне русских (т.е., брошенные «на съедение» противоборствующим неокгб-шным кланам своими же начальниками) или мирные жители Кавказа?
ЛВ: - Ваш вопрос заставил меня вновь задуматься над явлением, которому я стала свидетелем еще во время проживания в Израиле в начале 90-х. Подделав документы, туда выбирались из горячих точек, в том числе мусульмане. Я никак не могу обвинить их в этом вынужденном обмане. Эти люди не виноваты, что их настигла война, развязанная империей. Но в израильской армии оказалось: брат шел на брата. Возникла этическая проблема. Я смотрю шире: все мы братья и сестры, и даже в самом последнем палаче можно найти человеческое, - но это наш собственный труд построения личности.
Относительно призывников – они точно такие же жертвы, какими были и мои дворянские воевавшие предки (понимавшие долг и честь в исконном, высоком смысле, и платившие родине жизнью), и какими является мирное, расстреливаемое население. Другое дело – что мы сами их воспитали, и в годы холодной войны только диссиденты выходили на площадь, и только, обобщая, высланный Бродский вовремя понял, что нужно уехать; остальные – остались служить и пресмыкаться. Большинство – и, думаю, мы в том числе – просто не понимало, что вообще происходит в уютном болоте. Упомянутый Иосиф Бродский вспоминал характерную сцену. Они с мамой возвращались после войны в Ленинград. «Вагон движется, а за ним, хромая, бежит старик»; «...он тянет руки к вагону, уже цепляется за что-то, но тут какая-то баба, перегнувшись через перекладину, схватила чайник и поливает ему лысину кипятком. Я вижу пар». Всегда есть исключения – но сказано это о русских.
Правительство России отказывается менять тех же чеченских заложников на своих собственных пленных, презирая чужую жизнь вообще, добивая раненых и бросив на произвол судьбы своих же солдат. Похищения совершаются каждый день, при нас – и сегодня. Предстоящий военный трибунал оперирует четкими данными: собраны колоссальные архивы имен палачей и их жертв, численности пленных, замученных, пропавших без вести.
Н.Б.- Лариса, о каком трибунале Вы говорите? Над Путиным и его военными преступниками? Кто его устроит и как его проводить в нынешней политической обстановке, если Буш принимал в Белом доме военного преступника генерала Шаманова?!
ЛВ: - Документы на проведение Трибунала подготовлены одновременно разными правозащитными группами, одна из которых как раз подает иск против Путина и Патрушева в Гаагу и Страсбург. Мое личное мнение – организации не мешают друг другу, тем более, что архив еще долгие годы не сможет быть всеобъемлющим. В то же время, сегодня нет веры хваленым судам: процесс им невыгоден, они будут его тормозить. Но как только решится вопрос о статусе Косово и Грузии...
Н.Б. - Но оба вопроса еще далеки от решения, и, кажется, западные правители готовы идти на любые уступки России по обоим вопросам, а особенно по Косово. Даже в ответ на демарши российских представителей насчет Косово не выдвигают вопрос Чечни!
ЛВ: - Запад знает о последствиях попустительства этому режиму, и мы ждем, что политика вот-вот переломится, и не только внутрироссийские «лидеры» ответят в международных судах за свои преступления. Тяжело дающиеся переговоры в Европарламенте, Совете Европы, ПАСЕ и ООН приведут к результатам: Запад сам окажется прижатым к стенке. Нужно будет или остановить ползучий мафиозный беспредел – или поступиться собственным будущим, благополучием планеты. В Европе-Америке играют серьезную роль избиратели, от них нельзя отмахнуться. И работают прогрессивные политики, не готовые продать всё и вся Газпрому, к тому же теряющему силу, влияние. Здравый смысл восторжествует – не мытьем, так катаньем, вынужденно. Правительства Запада обрушатся и на Путина, и на режим, и тогда Трибунал неизбежен. Много лет я пишу о роли ослабления империи, о том, что значит для заключенных удешевление нефти и крах Газпрома из-за долгов; а закрытие счетов российских чекистов-мафиози на Западе воспринимаю, как личный праздник.
ЕМ: - Как Вы оцениваете сегодняшнее положение в Чечне?
Н.Б. - Добавлю и уточню: как Вы думаете, повлияет ли на позицию западного сообщества провозглашение «Кавказского Эмирата»? что, по-Вашему, побудило Докку Умарова предпринять этот шаг, в котором видны дилетантский подход и, кажется, непонимание глобального контекста ситуации, в которой «ключевые» слова значат подчас больше, чем реальная ситуация или действия. В частности, слово «Эмират» на интуитивном уровне воспринимается как заявка на некое «глобальное» исламское государство, иными словами, пожалуйте, уважаемое мировое сообщество, мы собственными речами вам подаем повод считать нас террористами. (Объединенные Арабские Эмираты, недавно восторженно принимавшие президента США, почему-то не в счет). А Докку еще и обостряет и без того сверхсложную ситуацию. И добро бы им помогал исламский мир, а то ведь нет! Ни Запад не помогает демократическим устремлениям чеченцев, ни Восток – их тяготению к мусульманскому миру... Правда, сейчас (не прошло и 13 лет геноцида!) в ЕП создается «группа по признанию права чеченского народа на самоопределение». Ахмед Закаев сообщает, что «наконец-то европейцы начинают понимать: в Чечне гуманитарными мерами ситуацию нормализовать невозможно, нужно политическое решение»...
Л.В. – Не считаю возможным зачеркивать былые заслуги людей, и с большим сочувствием отношусь к болезни и травмам Умарова, но никаких оправданий этому решению найти не могу. Объявление – под давлением приспешников ФСБ и Кремля –
Имарата явилось не только предательством сражающихся чеченцев, но и надругательством над памятью всех погибших в последних войнах, перечеркиванием Конституции, пренебрежением заветами Д.Дудаева, А.Масхадова, З.Яндарбиева. Не будучи чеченкой, не могу обсуждать эту тему, - но зато отсюда, из Нидерландов, хорошо видно, что объявление Эмирата имело едва ли не первоочередной целью окончательно рассорить Чечению с миром, приравнять народ к террористам в глазах международных судов и правительств, предумышленно приблизить к Аль-Каеде. Разве это не преступление?
Со стороны, особое уважение вызывает то, как справились с создавшейся ситуацией раскола Чеченский Парламент и Кабинет Министров. Чечне безусловно повезло с мудрыми руководителями, и сейчас есть большая надежда, что страна впервые выйдет из состояния войны. Насколько серьезней звучит «Эмиссар чеченских сепаратистов» – по сравнению с «эмир» - не пойми кого... Особенно радуют юридические назначения, своевременное обращение в Шариатский суд по поводу государственных преступлений, цивилизованный подход и пути предотвращения возникшей угрозы над самим существованием независимости и демократии в Чечении.
Дальнейшее ясно. Если Путин изначально был только пешкой, но амбиции и непомерная алчность заставили его, никем всерьез поначалу и не воспринимавшегося, выпачкаться самому по уши, - то с Кадыровым дела еще проще: тут бессильно даже тщеславие. Кто был никем – тому ползать... Белыми нитками шитое убийство А.Политковской в день рождения Путина, - эдакий льстивый восточный подарок... Какие еще доказательства? Кадырова уберут «свои», непременно – или весь тэйп Кадырова веками будет платить за своего палача. А его самого, я надеюсь, наконец-то получат чеченцы. В таких случаях в России меняют фамилию-отчество. К слову, Кадыров грозит закрыть телекомпании, не освещающие основы ислама. "СМИ являются зеркалом общества, в каком состоянии общество в таком и журналистика" – сообщил самозванец, добавив, - чтобы "в зеркало не стыдно было смотреть". И это сказано об и так стопроцентной цензуре!
При правлении Кадырова ставятся химические и биологические опыты над целыми школами, стерилизуются женщины в клиниках, о чем перманентно появляются документированные материалы на том же Чеченпресс и других сайтах...
Н.Б.: - И были доказательства в статьях А. Политковской в 2004 и 2005 о «таинственных заболеваниях» в школах Чечни (причем в самых «спокойных» районах), - оглушительный эффект которых постарались неуклюже «замазать». Были ли какие-то международные экспертизы? Есть ли какие-либо сведения о том, продолжается ли это сейчас?
ЛВ: - Продолжается периодически, и сейчас будет момент обострения: не зря идут постоянные сообщения о возросшем беспределе в Чечении и Дагестане, о новых убийствах и пытках. ФСБшники очень боятся: все понимают, что последует за вступлением Грузии в НАТО. Дело движется к развязке, она предопределена логикой и ходом истории. У свободной России нет будущего без независимости Чечни и стран Кавказа. Путину, как всегда перед выборами, очень выгодно развязать третью войну, он пытается ее спровоцировать. Но если можно заточить в ямы и тюрьмы, уродовать, насиловать народ внутри границ – и то его не покорить, - то уж свободных чеченцев-эмигрантов никогда не удастся подчинить ассимиляции. Провокации им не страшны. Выдающийся дипломат, председатель Кабинета Министров ЧРИ А.Закаев, строго следуя Конституции, объединил чеченцев, волей судьбы оказавшихся на Западе и представляющих огромную силу. (Лариса процитировала Конституцию ЧРИ: Человек является высшей ценностью... Запрещены партии и движения, пропагандирующие национальную, религиозную и т.п. рознь... Но ведь и Конституция РФ изобилует такими формулировками! Россия попрала свою собственную Конституцию и растоптала чеченскую! – Н.Б.).
Но людям трудно различить подвох. Многие с виду «оппозиционные» сайты, в том числе чеченские, изначально созданы для того, чтобы проводить скрытую политику ФСБ. Во времена перестройки в российских городах все народные фронты организовывались кгбшниками. Один из их лозунгов: чтобы развалить любое движение, нужно им руководить. С этим столкнулась, я думаю, оппозиция в России. Потому так важно, чтобы ее возглавили такие люди, примером всей жизни доказавшие принципиальность и честность, как Владимир Буковский. В правозащитные структуры внедрены стукачи, в России и за границей. Есть они и в ПАСЕ, и в СЕ. Но в любой организации, в каждом доме живут и хорошие добрые люди, - на них держится мир. Среди них есть и смелые. И просто те, кому надоело быть рабом. Немало их и среди молодежи, эстафета передается. Е.Маглеванная и высокопрофессиональный программист создали замечательный сайт памяти А.Литвиненко, который скоро откроется.
НБ: - Последний вопрос, Лариса: что для Вас стихи?
ЛВ: - Способ познания мира. То, чего не может открыть философия как таковая на данном этапе: стихи «видят» проникновенней и многогранней. Стихи - это физиологическая, цикличная потребность, инстинкт и... молитва. Род наркотика и заменителя жизни, по сравнению с ними – недалекой и плоской. Возможность в принципе выжить в том отшельничестве, в которое я себя заточила десять лет назад. Пишу без помарок и на экран, редко исправляю слово. Но концентрация при написании колоссальная - и это единственное, что от меня самой как-то зависит. Остальное я "слышу", рука с трудом успевает фиксировать. То есть это "дано", независимо от качества, хотя стихи могут казаться холодными, сделанными.
Благодаря творческому общению, я всегда ставила человеческие качества и талант превыше всего, а политики чуралась как «грязной». Я не воспринимаю всерьез богатства и званий, что помогает многое видеть насквозь. Мы все равно не застанем реализации Высшего Плана разумного мироустройства. Просто жить нужно по совести, причем еще и расти. Может быть, человек (до небес) – это вытянутые вертикально поколения Вашего рода. Все они составляют единство... Говорят, что жизнь вообще – это ад. Я думаю, это чистилище. Независимо от религиозности, еще есть надежда, у каждого. Она возвращает нас к нравственности.
* * *
В. Б-му.
извини, что на ты. нет различий у тени и тени
ни в империи зла, ни там, где уже проходили
очищение или ... – но я бы тебя расспросила,
для чего мы тревожим в подножном болоте гущу,
чтобы сила пошла пузырями и била фонтаном -
всемогущим, ты думаешь?
там, где она горяча,
эта тухлая жижа, там выберут палача
по спирали, - а я за тобой это тесто месила,
не считая обманом, что всех нас в итоге имеют
бог и дьявол равнО, да и тот, кого мы истуканом
возведем. ну а в том, что придет, усомниться – не мне ли?
вообще-то уже все равно мне и это, и то:
не успеть ведь хотя бы прочувствовать, что мы вкушали
в прошлой жизни, - и в ней копошиться на память со вшами
заподло, - и под коркой да с горкой уже налито
в этой жизни, которой не помню на вкус и наощупь,
и на цвет: черно-белой казалась. - казалось, так проще
различить и наметить, поскольку на солнце ослеп
даже хлеб, где – не чокаясь - нас из предбанника в хлев
проведут под узцы.
мы так близко уже, что пора
запирать номера,
забирать номера,
набирать номера
на прощанье с любимыми – если остались.
вот мой
напоследок меня обвиняет, что я – провокатор,
защищенный заведомо. что-то разлажено в картах,
раз куда ни смотри, а приводит с конвоем домой.
извини, что я снова об этом, но как совместить
то, что мы на свободе, а рядом они - за решеткой
и под током - им зубы раскалывают, - о погоде
нам с тобой говорить? под конвульсии электрошока,
под вчерашний лосось и под водочку - да по морде
нам, володя. в мозгу не уляжется вроде,
маслом вниз: пригибаясь все ниже к земле, незаметно
совпадешь с ней, но всуе - кого призывая к ответу?
постепенно сливаясь с природой и тенью от солнца,
я простила - и стало светло, но имею ли право
за других всепрощать? мне-то было тепло и бессонно
не от пыток российских, вселенских, когда ты, затравлен,
озирался впотьмах, - так скажи, что увидел ты там,
и о чем я раскаюсь в агонии, что не сказала,
пока можно еще, устремляясь за Ним по пятам,
и по шпалам транзитки уже отходя от вокзала?..
в одиночке нет выхода. и собеседника нет,
не бывает, а в зеркале - машут руками о помощи,
что конечная станция (или кольцо?), а за ней
отверзается нечто, пронзающе и беспокояще,
и что честь велика нам оказана – будут сажать
нас чеченцы подальше от двери, - ведь нам уезжать,
разумеется, порознь, сливаясь последним дыханьем,
может быть, со стихами, но точно уже – с полыханьем.
* * *
Петру Ткаличу.
лед – он растает вместе с отраженьем
небес – уплывших, а сейчас -
застывших
лицА необщим выраженьем
у вновьприбывших.
все замерло во мне. и зимний лес
не колыхнется под моим дыханьем.
и только крыльев запоздалый плеск
мелькнет, стихая.
* * *
я могу опасаться лишь одного – что вся
не умру. что игру
не прервать, и по кругу
заведут на цепи не туда, - что выдам тебя
ненароком, друг мой и брат, в этом слове высоком.
от меня лупит током, держись подальше небес
между западом и востоком, - и выйдешь чище
один,
без меня, без, -
на общее пепелище.
* * *
Е.Маглеванной.
лена, прислоните к нему дыханье – и он воскреснет,
просто так войдет
в дом, который спалили,
мимо дерева, что спилили, и для сугрева, -
треснет полено по памяти, - если
подышать на стекло запотевшее нашей кровью,
замороженное душой ускользнувшей - слева
обозначится сердце, - в зависимости от наклона
пули трассирующей, -
так влетела
и любовью с ним занималась.
но вот он сам же
в отраженье сунжи впился, давайте тише,
не разбудите его, он устал с дороги
эти волны листать
и на лобовом пороге
не касаться земли, потому что там только небо -
и вы с ним, лена,
и никого там нету.
* * *
в анабиозе мне легко дожить:
учусь у леса,
чуть обмакнув колени в снегопад,
по локти в небе, - не воскресла,
но просочилась невпопад
лучом тревожным – и погасла,
и смысла не было во мне:
так любит женщина напрасно
в звенящей смертью тишине.
