|
|
Пишет xazzar (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} xazzar)@ 2008-01-26 00:12:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Национальная идея ингушей.2-ч
Национальная идея ингушей (мысли вслух)
Руслан АЛБАКОВ-МЯРШХИ, 26.01.2008 02:30
http://www.ingushetiya.ru/news/13034.ht
2-ч
Депортация целых народов с исторической родины в этнополитической истории народов Северного Кавказа явилась нарушением поступательного развития национального самосознания.
Депортация, проведённая советским правительством в феврале 1944 года, когда в короткие сроки ингуши и чеченцы были вывезены, более 400тыс.500 человек в Казахстан и около 90 тысяч человек в Киргизию надолго останется в памяти народа. «Насильственное выселение народов в восточные районы страны, их унизительное положение в условиях спецпоселения, страдания и бедствия в течение тринадцати с лишним лет, последующее их возвращение на родину, что тоже было для многих связано с немалыми лишениями и страданиями, оставили неизгладимый след в памяти народов и последствия, которые не могут быть преодолены в течение одного или двух поколений полностью. Эти последствия имеют место в сфере экономической, особенно духовной жизни людей», - писал К.Л.Корнеев. За первый год после депортации в живых осталось менее 300 тыс. человек.»
Очевидцы ещё долго будут помнить эти дни. Две недели беспрерывного пути в неизвестность, отдалявшие всё дальше и дальше от корней, от родной земли, от жизни, места, климата, формировавшего твоё сознание, твой менталитет, твоё второе «я». Спецпереселенцы следовали к местам нового поселения, испытывая тяжелые лишения, голод, надругательства и унижения. «Шестнадцать суток куда-то везли людей. В февральские морозы, в продуваемых вагонах... Люди были набиты в вагоны... В тех вагонах, где были нары, на них разместили стариков и больных. Женщины и дети сидели на полу. Молодежи сесть было негде и они спали стоя, прислонившись друг к другу. Были семьи, которым не дали даже одеться. Сонных, без вещей их загнали в студебеккеры и привезли к вагонам. Люди делились друг с другом и едой, и одеждой. .. Поезд останавливался, двери открывались... Солдаты под дулами автоматов заставляли родственников вытаскивать из вагонов скошенные тифом и морозом трупы. Самое страшное - не предать труп земле. Хоронить покойников не разрешалось, люди скрывали своих умерших в надежде, что похоронят их в том месте, куда когда-нибудь приедут.
Происходил «культурный шок», проблема культурного шока - это проблема ломки жизненных стереотипов, требующая серьезных затрат личностных и коллективных ресурсов. Прежняя этническая картина мира входила в противоречие с действительностью, сталкиваясь, помимо прочего, с проблемой географического детерминизма.Тела матерей, отцов, детей, оставались на снегу».
Чувства, переполняемые всех депортированных без исключения, независимо от того были ли это ингуши, карачаевцы, балкарцы или чеченцы, во время этих жесточайших акций, отразились на общеэтническом мировосприятии. Депортированным народам было крайне трудно адаптироваться в новых природных условиях, новой этнической среде, новому унизительному положению. Это оказывало давлеющее и угнетающее влияние на морально-психологическое состояние людей. К.Д. Ушинский писал, что влияние природных условий на людей до того могущественно, что разрушение этих условий (а в данном случае отрыв) изводит человека мучительной тоской по родине". По воспоминаниям современников «...погибло немало благородных духом людей, во что бы то ни стало стремившихся пройти через все испытания с высоко поднятой головой»". Целым народам было отказано в праве на собственную историческую территорию. Люди были лишены моральной поддержки государства.
Комендантский режим, державший народ в общественно-политической и культурной изоляции, оказывал отрицательное влияние на национальное самосознание депортированных. В первые годы высылки, по воспоминаниям информаторов, страшным злом было национальное одиночество.
Поколение людей, переживших депортацию можно отнести к особому «социальному поколению», сформированному под давлением определенных исторических событий. В условиях депортации у народа снижался уровень интенсивности позитивной этнической идентичности. Для того, чтобы преодолеть ряд препятствий, в том числе и «культурный шок» нужно было перебороть факторы, на которые обращает внимание К.Оберг:
1) напряжение, к которому приводят усилия, требуемые для достижения необходимой психологической адаптации;
2) чувство потери и лишения;
3) чувство отверженности;
4) сбой в ролях, ценностях, чувствах и самоидентификации;
5) неожиданная тревога в результате осознания культурных различий;
6) чувство неполноценности".
В случае с насильственным переселением народов можно дополнить этот список еще одним пунктом: нежеланием смириться со сложившимся положением и острым желанием вернуться на родину. Состояние депортированного народа можно назвать термином «социальная смерть». Это когда человек не имел защиты закона, терял практически все. В данном случае депортация народа была сродни остракизму целого этноса. Степень выживаемости зависела от внутренних сил этноса.
Трансформационные процессы этнического сознания, происходившие в годы депортации, определялись двумя этническими слагаемыми. Первый компонент составляли люди, депортированные в зрелом возрасте, с уже сложившимися взглядами на мироустройство, обладающие этническим самосознанием и определенными политическими убеждениями. Информация о прошлом, о жизни народа до ссылки, старшее поколение бережно хранило в воспоминаниях, пытаясь на них воспитывать молодежь. Однако информация, прочно усвоенная старшим поколением переселенцев, находилась в явном противоречии с настоящим. В тех семьях, в которых были старики, обычаи и традиции сохранялись сильнее. В семьях, состоявших из относительно молодых людей, традиционная культура и сознание были серьезно деформированы.
На другом полюсе находились те, кто был вывезен в Среднюю Азию и Казахстан в малолетнем возрасте, чье становление проходило в ссылке. Это поколение как бы являлось посредником между двумя культурами: традиционной ингушской и культурой той среды, в которой они были вынуждены существовать.
Формирование представлений о прошлом в условиях депортации не могло быть полноценным. Предметы материальной культуры, оказывающие большое влияние на этот процесс были полностью из него изъяты. Отсутствие архитектурных сооружений, созданных предками, национальных предметов быта, которыми они пользовались на протяжении многих веков, лишало этническое сознание материальных символов и осязаемых форм. В результате у поколения ингушей, выросших в ссылке, прослеживалась некоторая деформация этнического сознания. Этому способствовало и то, что в процессе формирования этнического сознания не принимал участия такой важный компонент, как природно-географический ландшафт, ставший колыбелью этноса. Оторванность от природной колыбели этноса нарушало саму основу этничности, восприятие окружающей среды строилось без учета ландшафта в той степени, в какой он воспринимался предками. Сами по себе ландшафты этнической территории ассоциируются в сознании людей с родной землей. В сочетании с топонимикой они являются своего рода символами этнической принадлежности. Пo истечении многих лет, и после возвращения домой, названия населённых пунктов произносятся ингушами так, как они назывались до депортации. Есть символы среди них. Так от названия селения «Ангушт» ингуши получили своё русское название народа. Именно в этом селении в 1770 году происходило историческое событие - добровольное вхождение Ингушетии в состав России. История и культура народа, могилы предков и традиции почитания памяти имеют связь с географической территорией формирования этноса.
Существовал еще один момент, который способствовал изменению этнического сознания и неадекватному восприятию его фольклорно-языковых констант - это оторванность от тех народов, с которыми соседствовали ингуши на Кавказе. Таким образом, «нематериальные» источники, обеспечивающие традиционность этнического сознания, не могли действовать в полном объеме в условиях оторванности от исторической среды обитания этноса, увеличивая тем самым трансформацию его развития.
В период депортации глубокому искажению подвергся такой существенный компонент национального самосознания, как родственное сознание. Люди оказались рассеянными по территории Средней Азии и Казахстана. Принцип наследственности, передачи социального и имущественного статуса, собственности, власти и других общественно-политических функций, прав и привилегий каждой социальной группы, подвергся изменениям. Находясь в ссылке, кровнородственные отношения отошли на второй план в силу объективных причин, главной из которых была территориальная разобщенность. Основной целью было этническое выживание. Люди поддерживали друг друга.
Для депортированных народов годы депортации стали временем, когда в этническом сознании происходили два разнонаправленных процесса: процесс угнетения этнического сознания и процесс его активизации. Первый из них больше соотносится с годами ссылки, а второй характерен после реабилитационному периоду. На первом этапе главным было выстоять, не утратить своих национальных черт, культурного колорита и самобытности.
События отечественной истории, связанные с депортацией народов Северного Кавказа повлекли за собой массу серьезнейших и глубочайших изменений в национальном сознании депортированных народов, столкнув репрессированные этносы с многочисленными адаптационными проблемами.
Несмотря на перенесённый режим и тяжёлые условия жизни, депортированные народы вернулись, сохранив свое этническое лицо. Какие механизмы помогли им в этом? Главным было то, что в обществе, даже разбитом на небольшие группы, продолжали существовать этнические константы, а значит, сохранялась возможность нового самоструктурирования этноса.
В состоянии безысходности народы возвращались к своим духовным истокам. Народ черпал силы в самом себе, в вековых традициях и обычаях. Издревле ингушам свойственна жизнь, полная труда и уверенности в том, что могут помочь другим морально и материально. Неслучайно в формулах взаимоприветствий ингуши высказывают готовность помочь, оказать услугу, быть полезным в добром начинании. Это не просто формальные высказывания, это установки долга. Крепли обычаи старинной взаимопомощи - слабым семьям, сиротам, больным, безмужним женщинам. Обычными стали "белхи" - коллективная ваимопомощь, когда все вместе строили дом, помогали слабой семье. А вечером после работы хороший ужин, лезгинка, шутки, национальные игры. Креп обычай почитания старших. Инстинкт самосохранения прослеживался во всём. Это сказывалось во многом…
Материальная сторона жизни никогда не являлась решающей в жизни ингуша, но без неё соблюдение многих норм эздел было невозможно. Это и затраты в связи с поддержкой родства, приёма гостей, устройства членов семьи и т.д. Это угнетало самолюбие и задевало честь. Хотя следует отметить, что при том, что ингуш свято относится к собственности, он, теряя материальное не впадает в панику - и благодарен судьбе: «Главное люди живы». Так было и в XIX веке и в XX веке.
Ингушская интеллигенция, старейшины концентрировали внимание простых людей на вере в торжество Закона. Сегодня об этом вспоминают потомки.
Сколько примеров патриотизма! Каждодневного. Каждый вносил свою посильную лепту в сохранение культуры народа и возвращении на Родину. Помогали друг другу, поддерживали, и жили одной надеждой - вернуться к себе домой. И что бы не происходило с народом, он всегда сохранял чувство юмора и жизнестойкости. Временами, когда жизнь становилась невыносимой, и народ погружался в состояние отчаяния и безвыходности, вдруг появлялась надежда, что очень скоро всё изменится к лучшему. Об этом, якобы, поведал высокопоставленный чиновник. Конечно, за всем этим стояли те, кто понимал, что и методы обнадеживающей информационной выдумки хороши в какие-то минуты отчаяния.
Анализ полевых исследований показал, что к числу негативных последствий информаторы относят такие качества как нравственная раскованность, нерешительность, апатичность, нездоровое соперничество, довольствие вторыми ролями и т.п. Появились черты, не свойственные народу. Если присвоение чужой личной собственности не допускалось вовсе, то умыкание собственности государства стало считаться незазорным. Чтобы выжить «брали», например, сельскохозяйственный продукт и др. Умыкание собственности государства считалось лихачеством. За этим следовало
преследование от государства. Сами же люди считали это ответной реакцией на беззаконные и унижающие действия власти.
Усилия интеллигенции, являвшейся авангардом борьбы за восстановление попранных прав народа, несомненно, сыграли свою роль.
В ЧИАССР ингуши и чеченцы бережно сохраняли самобытность, и чувство Родины. С особым трепетом это ощущалось, когда хоронили погибших на своих тейповых кладбищах. Многие ингуши, как и прежде, везли хоронить родных в районы Ингушетии, в Пригородный район. Чеченцы хоронили на территории Чечни. Так устроены ингуши, что потомки должны находиться рядом с могилами предков. И это определяется не одним днём, а целой жизнью народа, и связанной с ней историей. Уважительное отношение к памяти умерших - показатель не только духовности народа, но и его внутренней культуры: невозможности и неразрывности связи с предками.
В 1970-е годы учеными был отмечен этнический парадокс: особенности этнической культуры стираются, а этническое самосознание народа растет. Это объясняется не только сохранением традиционных элементов этнической культуры, исторической памятью, представлениями об общей территории, языке, но и другими источниками. Пока существует общность, не исчезают национальные интересы, всегда имеющие социально значимый смысл. Именно они, оформленные идеологически, чаще всего определяют поступки людей, приводят в действие национальные движения, являясь как бы мотором, обеспечивающим регулятивную функцию национального самосознания.
Тема Родины звучала у ингушей всегда. Широкий резонанс имел массовый январский митинг, прошедший в г. Грозный в январе 1973 года. Это были ступени на пути к самостоятельной государственности. Народ чеченский понимал, что эта боль братского ингушского народа.
Реальным достижением прогрессивных сил России стало принятие 14 ноября 1989 года Верховным Советом СССР декларации «О реабилитации жертв политических репрессий» и 26 апреля 1991 года Верховым Советом РСФСР закона «О реабилитации репрессированных народов»». С начала 90-х годов в стране начались процессы глубокой социальной и культурной трансформации. С одной стороны происходил откат от традиционных норм поведения, с другой стороны - стремление к возрождению традиционных ценностей, посредством усиленной пропаганды и внедрения в жизнь традиций и обычаев предков. Важно подчеркнуть, что стремление это носило характер внутренней потребности самого этноса. Несмотря на многочисленные и многосторонние этнокультурные контакты, которые испытал ингушский народ, монолитность этноса оставалась неизменной. Дополняясь и обогащаясь за счет определенных внешних влияний и заимствований, доля этнокультурной обособленности была непомерно выше. Этим объясняется сохранность многих этнических констант.
1990-е годы оказались сложными в политической судьбе Северного Кавказа и всего государства. Новое руководство Чечено-Ингушетии заявило о желании создать самостоятельную чеченскую государственность вне России. Ингуши посчитали такой путь неприемлемым для себя. В ноябре 1991 года был проведён референдум, на котором 97,4% ингушей заявили о своём желании создать Ингушскую республику в составе Российской Федерации. Идея обретения национальной государственности в составе России становится объединяющим началом для ингушского народа.
4 июня 1992 года был издан Указ о создании Ингушской республики.
1992 год. Октябрь-ноябрь. В Северной Осетии произошли трагические события, в результате которых более 65 тысяч человек ингушской национальности из Пригородного района и г.Владикавказ стали вынужденными переселенцами. Десятки тысяч ингушей вынуждены были вновь выживать. И снова, как это уже было в истории, ингуши пытаются вернуться и вновь обустроиться на родной земле. История повторяется. «Часть ингушей из крупных селений у выхода из гор была насильственно выселена...», - писал о положении ингушей в XIX веке Н.Яковлев. Сегодня, по истечение 15 лет после т.н. осетино-ингушского конфликта, мы можем сказать то же самое, что на конец 2007 год: «часть ингушей из крупных селений (в том числе и г.Владикавказ) у выхода в горы не могут вернуться в места прежнего проживания». «Пропасти», расколовшие историю народа только в XX веке на «до» и «после» депортации 1944 года, «до» и «после» трагедии 1992 года оставили свой след. Но так уж сложилось, что ингушский народ на протяжении истории выработал в себе повышенное чувство внешней опасности. И в эти сложные годы народы снова обращаются к традициям и обычаям. В сохранении этничности они во все времена играли неоценимую роль и выступали связующим звеном между прошлым и настоящим. Об этом же пишет К.Чистов: «традиция - это есть система связей настоящего с прошлым, причем при помощи этой связи совершаются определённый отбор, стереотипизация опыта и передача стереотипов, которые опять воспроизводятся».
На национальное самосознание народов Северного Кавказа конца XX - начала XXI века оказали влияние миграционные процессы и так называемый «посттравматический синдром». Миграционные процессы, как следствие общей дистабилизации, через которую прошли народы, когда сотни тысяч людей сменили место жительства не по своей воле и были обречены на выживание, не могло не повлиять на мир культуры, на масштабы демографических изменений, на формирование самосознания, на процесс изменения национального сознания. С этим нельзя не считаться, так как вопрос идет о национальном самосознании и возрождении этнокультур.
Выдавливание людей из полиэтнической среды постсоветского пространства, которые родились там и жили долгие годы, а также преследование по национальным признакам - все это сильно влияло все эти годы на психику людей. До настоящего времени в Российской Федерации нет официального определения диагноза «посттравматический синдром», хотя ученые бьют тревогу, пишут о характере посттравматического синдрома, его отрицательном влиянии на окружающих, на формирование качественного национального самосознания.
Картину современного национального самосознания заполняет также доминирование в сознании больших семей. Когда ингуш говорит «Наша семья», он подразумевает не только свою жену и детей, но и родителей, снох, зятей, внуков, т.е. всех тех, кто когда-то составлял большую семью.
Ингуши издревле осознавали себя частью большой семьи. И совершенно неважно, что они не объединены сегодня общим бюджетом и общей крышей. Это положение сохранено и сегодня, о чем свидетельствуют опросные данные, а, следовательно, нельзя рассматривать фактор повышенной семейственности как пережиток прошлого. Скорее наоборот, истинная установка во взаимоотношениях ингушей базируется на стремлении сохранять и укреплять родственные связи. Подтверждением данного тезиса могут служить многочисленные фамильные сходы, которые периодически устраиваются отдельными фамилиями. Они, как правило, проходят на землях, где жили предки, с участием разновозрастных групп. Главной целью сходов является сближение членов одной фамилии, и общение, которое в ритмах современной жизни сведено к минимуму, что противоречит ингушской ментальное™. На сходах часто решаются проблемы, касающиеся всех, обсуждаются дела, способные повысить статус рода, поддержания национальной государственности ингушей и т.д. На сегодняшний день мы можем констатировать существование в ингушском обществе родственной общины, но не в общепринятом значении этого термина, а в измененном виде, где сохранены ее морально-нравственные функции. Причастность к общине строится на осознании себя частью целого фамильного коллектива.
Современные этнические процессы можно характеризовать как стремление малочисленных народов к более глубокому духовному возрождению, которое будет синтезом рациональных национальных традиций и современной цивилизации. Сегодняшний курс на развитие российской гражданственности, на формирование комплекса общегражданских ценностей может происходить только при сохранении и углублении этничности каждого народа, стремясь к гармоничному взаимодействию этнических кодов. Этническое самосознание зависит от длительности проживания в конкретной этнической среде, особенностей культурного фонда, уровня социально-экономического развития, исторического прошлого, современной социально-политической ситуации и межнациональных контактов. Конкретное значение этничности варьируется во взаимодействиях, ситуативно зависимо и определяется социокультурной структурой на определенном отрезке времени. На современном этапе здоровое состояние этничности выступает своеобразным защитным механизмом, не позволяющим ингушскому народу раствориться в полиэтничном пространстве России.
Республика Ингушетия один из самых молодых субъектов Российской Федерации. Национально-государственное строительство Ингушетии осуществлялось в тяжёлой социально-экономической обстановке в стране. Она все еще находится в сложном экономическом и политическом положении. И в то же время, «в новый, XXI век наиболее мыслящая и дальновидная часть ингушского общества, помня о трагических страницах своей истории в прошлом веке, вступила сильно повзрослевшей. Исторический опыт народа убеждает в том, что только опирающаяся на трезвое понимание реалий современного мира, его закономерностей и противоречий, основанная на высоком образовательно-культурном уровне общества концепция государственного и общественного развития, позволит Республике Ингушетия строить своё будущее».
Значение самостоятельной государственности ингушского народа неоценимо высоко. Оно сказалось во всех сферах жизни народов Ингушетии. Развитие экономики и социальной сферы, науки и образования, культуры и спорта за эти годы являются тому подтверждением. Самостоятельная государственность сказалась благополучно на развитии научного потенциала ингушского народа.
Самостоятельная государственность народа является гарантом этнокультурного баланса традиционного и общеевропейского, определяет перспективы развития национального самосознания.»
А теперь мои и Ваши выводы: Реформирование системы государственного управления в России является одним из важных условий ускорения социально-экономического развития страны. По существу, сфера государственного управления превратилась в ограничивающий фактор для социально-экономического развития страны и повышения ее мировой конкурентоспособности.
В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации на 2005 год чиновничество названо замкнутой и подчас просто надменной кастой, понимающей государственную службу как разновидность бизнеса. В этой связи основными задачами определены повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение государственными служащими законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению, обеспечение права граждан на объективную информацию.
Необходимо разработать механизмы противодействия коррупции. Требует оптимизации взаимодействие федеральных органов исполнительной власти, их территориальных органов с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также взаимодействие органов исполнительной власти с гражданским обществом.
Административная реформа в России началась с 2000 года с общефедерального уровня власти, а с 2005 года взял старт второй этап административной реформы, в ходе которого она начала реализовываться на региональном уровне. В огромной России, которая к тому же является федерацией, то есть союзом равноправных субъектов с собственными полномочиями, этот этап объективно будет значительно более сложным, чем реформа общегосударственной власти. Кроме того, стали очевидны из опыта нескольких последних лет некоторые проблемы. Главная из них – власти большого количества субъектов Российской Федерации оказались не готовы или не захотели проводить административную реформу на своих территориях в инициативном порядке.
Пример – Республика Ингушетия.
В справке о деятельности Объединенной рабочей группы по общественному мониторингу административной реформы Общественной палаты РФ и Совета при Президенте РФ по содействию развитию гражданского общества и правам человека одна из основных задач состоит в разработке методических рекомендаций и модельных правовых актов для реализации:
- форм участия населения в осуществлении государственного управления и местного самоуправления, установленных федеральным законодательством;
- форм участия населения и гражданских организаций в стратегическом планировании муниципальных образований и регионов.
Задачи модернизации публичной власти в России не могут быть решены эффективно без привлечения потенциала гражданского общества (интеллектуального, организационного, информационного и др.). Фактически речь идёт о новом этапе развития идеи социального партнерства, реализуемого сегодня в России на уровне федерального законодательства, в основном, в сферах трудовых отношений, образования, организации судопроизводства и др.
Для обеспечения участия граждан и институтов гражданского общества в управлении государством в настоящее время формируются новые формы и инструменты - как общественные, так и правовые. Так, Концепцией административной реформы в Российской Федерации в 2006-2008 гг., одобренной распоряжением Правительства РФ от 25.10.2005 № 1789-р, предусмотрено, что для достижения целей административной реформы необходимо решение следующих задач:
1) внедрение в органах исполнительной власти принципов и процедур управления по результатам;
2) разработка и внедрение регламентов государственных функций и стандартов государственных услуг, предоставляемых органами исполнительной власти;
3) оптимизация функций органов исполнительной власти и введение механизмов противодействия коррупции в сферах деятельности органов исполнительной власти;
4) повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и гражданского общества, а также повышение прозрачности деятельности органов исполнительной власти;
5) модернизация системы информационного обеспечения органов исполнительной власти;
6) формирование необходимого организационного, информационного, ресурсного и кадрового обеспечения административной реформы, совершенствование механизмов распространения успешного опыта государственного управления.
По крайней мере, первые пять из шести названных задач напрямую зависят от эффективности взаимодействия власти с гражданами и институтами гражданского общества.
Проект Программы административной реформы в Российской Федерации на 2005-2010 годы, подготовленный Центром стратегических разработок, ту же мысль выражает следующим образом: «Как свидетельствуют международные сопоставления, по показателям эффективности государственного управления и качества публичных услуг Российская Федерация находится среди стран, которые намного уступают ей по уровню экономического развития и человеческому потенциалу. По существу, сфера государственного управления превратилась в лимитирующий фактор для дальнейшего успешного развития страны и полноценного использования ее социально-экономического потенциала». Действительно, получается, что власть в ее нынешнем виде – главное препятствие для роста экономики и уровня жизни.
Нормальная власть – это когда она ответственна перед народом, открыта и компетентна. В разных местах большой России очень часто трагедиями прорывается проблема безответственности, закрытости и бездарности власти. Очень многие преступления, нарушения прав все еще успешно прячутся за круговой порукой.
Федеральная власть видит эту проблему и пытается найти ее решение. Несколько «цветных революций» в СНГ усилили активность в этом направлении. На первом заседании общероссийской Общественной палаты, Президент РФ В.В. Путин, который присутствовал на нем в качестве гостя, представил свое видение главных задач Палаты. Она должна служить площадкой для согласования позиций по существенным вопросам государственной политики, добиться роста влияния граждан и общественных институтов на власть, осуществлять контроль над расходованием средств на национальные проекты.
Сама по себе административная реформа не направлена на развитие демократичности или, наоборот, авторитарности власти в России. Реформа призвана сделать власть эффективной, не более того. Но все же ради эффективности в мероприятиях реформы заложено усиление влияния общественности на власть. У гражданского общества и власти, наконец, появился общий интерес: власть будет заинтересована в сотрудничестве хотя бы потому, что за это придется отчитываться. Умная власть поймет к тому же, что такое сотрудничество положительно скажется и на конечном результате. Общественные организации получат возможность высказать свои предложения, направленные на улучшение положения тех групп, интересы которых они отстаивают. С учетом опыта многих общественных организаций в проектной деятельности власти будет трудно отказаться от такой помощи.
Учитывая, что общероссийская Палата формируется в основном из представителей общественных организаций, ее создание стало признанием значимости общественного сектора. По стране более 3,5 миллиона человек активно занято работой в некоммерческих организациях, они оказывают помощь пятнадцати процентам россиян. Ни одна политическая партия не может мечтать о таких показателях. Даже все вместе, если отбросить из партийных рядов «мертвые души», партии России пока не сравнятся по численности и особенно общественной пользе с неполитическими организациями.
Создание же общественных палат и советов определяется логикой административной реформы в России, то есть изменения системы исполнительных органов государственной власти и местного самоуправления. Власть не будет реформировать себя сама, ей нужен «внешний помощник». (М.В. Савва. Подборки из статей - Революция для чиновников. Новые возможности для гражданского общества. 2005- 2006 гг.)
На Северном Кавказе, где издревле были развиты формы народного самоуправления, административная реформа явилась стимулирующим фактором в решении ряда социально-политических и экономических проблем, но в некоторых республиках функционеры при власти готовы «костьми лечь» лишь бы отдалить реализацию Концепции 2005 года.
Ингушский просветитель Шукри Дахкильгов в свое время писал: «Вся хозяйственная жизнь горцев тесно переплеталась с общественным бытом, в котором важную роль продолжали играть институты сельской общины, установления обычного права и традиции, унаследованные от далекого прошлого.
Основные пахотные участки земли, сенокосы, пастбища, водные источники, леса и недра земли принадлежали сельским обществам на правах общинного пользования. Земельные участки, возделанные трудом поколений, находились в частном личном пользовании отдельных семей или группы семей-вьяров (патронимий).
Общественное мнение здесь выступает как общественная принудительная сила; органы принуждения отсутствуют, как и централизованная власть. Конечно, нельзя это понимать как полное безвластие. Горцы имели хорошо развитое самоуправление.
Общественная жизнь горцев Северного Кавказа регулировалась обычаями, сложившимися в ходе исторического развития, передававшимися из поколения в поколение.
Они, эти обычаи, были своеобразными правовыми нормами, регулирующими как общественные, так и семейные отношения. Обычаи, имевшие силу закона, были неписанным кодексом этических и моральных норм во взаимоотношениях внутри общества». (Дахкильгов Ш.Э. Перелистывая страницы истории. – Нальчик, 2005.– Собр. соч.)
А 100 лет назад, в Терских ведомостях, статье «Наблюдения и заметки» Павла Безпристрастного приводится историческая справка: «По исследованию комиссии 1865 года по разбору личных и поземельных прав туземного населения Терской области Назрановское общество (ингуши) устроено на началах демократических: привилегированных сословий нет, все свободны, пользуются одинаковыми правами, рабов нет, землею пользуются на правах общинного владения и что хотя между ними существуют известные фамилии, но все они выдвинулись из толпы заслугами гражданскими, или военными доблестями; не пользуются никакими иными правами, кроме уважения, приобретенного исключительно умом и личными достоинствами каждого члена.
Основываясь на этом, все ингуши наделены землею на праве общинного владения, а если и были примеры награждения в собственность участками земли, то лишь за личные заслуги, а не за потерю прав над подвластным народом, как это и делалось в Кабарде, Осетии и Кумыкской плоскости.
Таким образом, как видно из исследований сказанной комиссии, упомянутое устройство вызвано условиями быта этой национальности, а этому быту, как мы видим, могла бы позавидовать, не только тогда, но и в наше время, любая из стран обоих полушарий. Мы же привыкли ингушей считать, за «дикарей».
Вот вам и «дикари»!..» (Павел Безпристрастный. «Наблюдения и заметки». Терские ведомости. 1907. №5)
Сегодня, в Концепции административной реформы в России ярко прослеживается историческая адаптация форм народного самоуправления народов Северного Кавказа, традиционная культура и общественная жизнь которых несет в себе глубокую приверженность к этим формам.
На мой взгляд, для эффективной реализации Концепции административной реформы в ЮФО необходимо только реанимировать историческую приверженность народов Северного Кавказа к формам народного самоуправления, что даст большой толчок в решении ряда насущных вопросов не только в регионе, но и в России.
Председатель РОО ИКЦ РИ Р. Албаков-Мяршхи
Национальная идея ингушей (мысли вслух)
Руслан АЛБАКОВ-МЯРШХИ, 26.01.2008 02:30
http://www.ingushetiya.ru/news/13034.ht
2-ч
Депортация целых народов с исторической родины в этнополитической истории народов Северного Кавказа явилась нарушением поступательного развития национального самосознания.
Депортация, проведённая советским правительством в феврале 1944 года, когда в короткие сроки ингуши и чеченцы были вывезены, более 400тыс.500 человек в Казахстан и около 90 тысяч человек в Киргизию надолго останется в памяти народа. «Насильственное выселение народов в восточные районы страны, их унизительное положение в условиях спецпоселения, страдания и бедствия в течение тринадцати с лишним лет, последующее их возвращение на родину, что тоже было для многих связано с немалыми лишениями и страданиями, оставили неизгладимый след в памяти народов и последствия, которые не могут быть преодолены в течение одного или двух поколений полностью. Эти последствия имеют место в сфере экономической, особенно духовной жизни людей», - писал К.Л.Корнеев. За первый год после депортации в живых осталось менее 300 тыс. человек.»
Очевидцы ещё долго будут помнить эти дни. Две недели беспрерывного пути в неизвестность, отдалявшие всё дальше и дальше от корней, от родной земли, от жизни, места, климата, формировавшего твоё сознание, твой менталитет, твоё второе «я». Спецпереселенцы следовали к местам нового поселения, испытывая тяжелые лишения, голод, надругательства и унижения. «Шестнадцать суток куда-то везли людей. В февральские морозы, в продуваемых вагонах... Люди были набиты в вагоны... В тех вагонах, где были нары, на них разместили стариков и больных. Женщины и дети сидели на полу. Молодежи сесть было негде и они спали стоя, прислонившись друг к другу. Были семьи, которым не дали даже одеться. Сонных, без вещей их загнали в студебеккеры и привезли к вагонам. Люди делились друг с другом и едой, и одеждой. .. Поезд останавливался, двери открывались... Солдаты под дулами автоматов заставляли родственников вытаскивать из вагонов скошенные тифом и морозом трупы. Самое страшное - не предать труп земле. Хоронить покойников не разрешалось, люди скрывали своих умерших в надежде, что похоронят их в том месте, куда когда-нибудь приедут.
Происходил «культурный шок», проблема культурного шока - это проблема ломки жизненных стереотипов, требующая серьезных затрат личностных и коллективных ресурсов. Прежняя этническая картина мира входила в противоречие с действительностью, сталкиваясь, помимо прочего, с проблемой географического детерминизма.Тела матерей, отцов, детей, оставались на снегу».
Чувства, переполняемые всех депортированных без исключения, независимо от того были ли это ингуши, карачаевцы, балкарцы или чеченцы, во время этих жесточайших акций, отразились на общеэтническом мировосприятии. Депортированным народам было крайне трудно адаптироваться в новых природных условиях, новой этнической среде, новому унизительному положению. Это оказывало давлеющее и угнетающее влияние на морально-психологическое состояние людей. К.Д. Ушинский писал, что влияние природных условий на людей до того могущественно, что разрушение этих условий (а в данном случае отрыв) изводит человека мучительной тоской по родине". По воспоминаниям современников «...погибло немало благородных духом людей, во что бы то ни стало стремившихся пройти через все испытания с высоко поднятой головой»". Целым народам было отказано в праве на собственную историческую территорию. Люди были лишены моральной поддержки государства.
Комендантский режим, державший народ в общественно-политической и культурной изоляции, оказывал отрицательное влияние на национальное самосознание депортированных. В первые годы высылки, по воспоминаниям информаторов, страшным злом было национальное одиночество.
Поколение людей, переживших депортацию можно отнести к особому «социальному поколению», сформированному под давлением определенных исторических событий. В условиях депортации у народа снижался уровень интенсивности позитивной этнической идентичности. Для того, чтобы преодолеть ряд препятствий, в том числе и «культурный шок» нужно было перебороть факторы, на которые обращает внимание К.Оберг:
1) напряжение, к которому приводят усилия, требуемые для достижения необходимой психологической адаптации;
2) чувство потери и лишения;
3) чувство отверженности;
4) сбой в ролях, ценностях, чувствах и самоидентификации;
5) неожиданная тревога в результате осознания культурных различий;
6) чувство неполноценности".
В случае с насильственным переселением народов можно дополнить этот список еще одним пунктом: нежеланием смириться со сложившимся положением и острым желанием вернуться на родину. Состояние депортированного народа можно назвать термином «социальная смерть». Это когда человек не имел защиты закона, терял практически все. В данном случае депортация народа была сродни остракизму целого этноса. Степень выживаемости зависела от внутренних сил этноса.
Трансформационные процессы этнического сознания, происходившие в годы депортации, определялись двумя этническими слагаемыми. Первый компонент составляли люди, депортированные в зрелом возрасте, с уже сложившимися взглядами на мироустройство, обладающие этническим самосознанием и определенными политическими убеждениями. Информация о прошлом, о жизни народа до ссылки, старшее поколение бережно хранило в воспоминаниях, пытаясь на них воспитывать молодежь. Однако информация, прочно усвоенная старшим поколением переселенцев, находилась в явном противоречии с настоящим. В тех семьях, в которых были старики, обычаи и традиции сохранялись сильнее. В семьях, состоявших из относительно молодых людей, традиционная культура и сознание были серьезно деформированы.
На другом полюсе находились те, кто был вывезен в Среднюю Азию и Казахстан в малолетнем возрасте, чье становление проходило в ссылке. Это поколение как бы являлось посредником между двумя культурами: традиционной ингушской и культурой той среды, в которой они были вынуждены существовать.
Формирование представлений о прошлом в условиях депортации не могло быть полноценным. Предметы материальной культуры, оказывающие большое влияние на этот процесс были полностью из него изъяты. Отсутствие архитектурных сооружений, созданных предками, национальных предметов быта, которыми они пользовались на протяжении многих веков, лишало этническое сознание материальных символов и осязаемых форм. В результате у поколения ингушей, выросших в ссылке, прослеживалась некоторая деформация этнического сознания. Этому способствовало и то, что в процессе формирования этнического сознания не принимал участия такой важный компонент, как природно-географический ландшафт, ставший колыбелью этноса. Оторванность от природной колыбели этноса нарушало саму основу этничности, восприятие окружающей среды строилось без учета ландшафта в той степени, в какой он воспринимался предками. Сами по себе ландшафты этнической территории ассоциируются в сознании людей с родной землей. В сочетании с топонимикой они являются своего рода символами этнической принадлежности. Пo истечении многих лет, и после возвращения домой, названия населённых пунктов произносятся ингушами так, как они назывались до депортации. Есть символы среди них. Так от названия селения «Ангушт» ингуши получили своё русское название народа. Именно в этом селении в 1770 году происходило историческое событие - добровольное вхождение Ингушетии в состав России. История и культура народа, могилы предков и традиции почитания памяти имеют связь с географической территорией формирования этноса.
Существовал еще один момент, который способствовал изменению этнического сознания и неадекватному восприятию его фольклорно-языковых констант - это оторванность от тех народов, с которыми соседствовали ингуши на Кавказе. Таким образом, «нематериальные» источники, обеспечивающие традиционность этнического сознания, не могли действовать в полном объеме в условиях оторванности от исторической среды обитания этноса, увеличивая тем самым трансформацию его развития.
В период депортации глубокому искажению подвергся такой существенный компонент национального самосознания, как родственное сознание. Люди оказались рассеянными по территории Средней Азии и Казахстана. Принцип наследственности, передачи социального и имущественного статуса, собственности, власти и других общественно-политических функций, прав и привилегий каждой социальной группы, подвергся изменениям. Находясь в ссылке, кровнородственные отношения отошли на второй план в силу объективных причин, главной из которых была территориальная разобщенность. Основной целью было этническое выживание. Люди поддерживали друг друга.
Для депортированных народов годы депортации стали временем, когда в этническом сознании происходили два разнонаправленных процесса: процесс угнетения этнического сознания и процесс его активизации. Первый из них больше соотносится с годами ссылки, а второй характерен после реабилитационному периоду. На первом этапе главным было выстоять, не утратить своих национальных черт, культурного колорита и самобытности.
События отечественной истории, связанные с депортацией народов Северного Кавказа повлекли за собой массу серьезнейших и глубочайших изменений в национальном сознании депортированных народов, столкнув репрессированные этносы с многочисленными адаптационными проблемами.
Несмотря на перенесённый режим и тяжёлые условия жизни, депортированные народы вернулись, сохранив свое этническое лицо. Какие механизмы помогли им в этом? Главным было то, что в обществе, даже разбитом на небольшие группы, продолжали существовать этнические константы, а значит, сохранялась возможность нового самоструктурирования этноса.
В состоянии безысходности народы возвращались к своим духовным истокам. Народ черпал силы в самом себе, в вековых традициях и обычаях. Издревле ингушам свойственна жизнь, полная труда и уверенности в том, что могут помочь другим морально и материально. Неслучайно в формулах взаимоприветствий ингуши высказывают готовность помочь, оказать услугу, быть полезным в добром начинании. Это не просто формальные высказывания, это установки долга. Крепли обычаи старинной взаимопомощи - слабым семьям, сиротам, больным, безмужним женщинам. Обычными стали "белхи" - коллективная ваимопомощь, когда все вместе строили дом, помогали слабой семье. А вечером после работы хороший ужин, лезгинка, шутки, национальные игры. Креп обычай почитания старших. Инстинкт самосохранения прослеживался во всём. Это сказывалось во многом…
Материальная сторона жизни никогда не являлась решающей в жизни ингуша, но без неё соблюдение многих норм эздел было невозможно. Это и затраты в связи с поддержкой родства, приёма гостей, устройства членов семьи и т.д. Это угнетало самолюбие и задевало честь. Хотя следует отметить, что при том, что ингуш свято относится к собственности, он, теряя материальное не впадает в панику - и благодарен судьбе: «Главное люди живы». Так было и в XIX веке и в XX веке.
Ингушская интеллигенция, старейшины концентрировали внимание простых людей на вере в торжество Закона. Сегодня об этом вспоминают потомки.
Сколько примеров патриотизма! Каждодневного. Каждый вносил свою посильную лепту в сохранение культуры народа и возвращении на Родину. Помогали друг другу, поддерживали, и жили одной надеждой - вернуться к себе домой. И что бы не происходило с народом, он всегда сохранял чувство юмора и жизнестойкости. Временами, когда жизнь становилась невыносимой, и народ погружался в состояние отчаяния и безвыходности, вдруг появлялась надежда, что очень скоро всё изменится к лучшему. Об этом, якобы, поведал высокопоставленный чиновник. Конечно, за всем этим стояли те, кто понимал, что и методы обнадеживающей информационной выдумки хороши в какие-то минуты отчаяния.
Анализ полевых исследований показал, что к числу негативных последствий информаторы относят такие качества как нравственная раскованность, нерешительность, апатичность, нездоровое соперничество, довольствие вторыми ролями и т.п. Появились черты, не свойственные народу. Если присвоение чужой личной собственности не допускалось вовсе, то умыкание собственности государства стало считаться незазорным. Чтобы выжить «брали», например, сельскохозяйственный продукт и др. Умыкание собственности государства считалось лихачеством. За этим следовало
преследование от государства. Сами же люди считали это ответной реакцией на беззаконные и унижающие действия власти.
Усилия интеллигенции, являвшейся авангардом борьбы за восстановление попранных прав народа, несомненно, сыграли свою роль.
В ЧИАССР ингуши и чеченцы бережно сохраняли самобытность, и чувство Родины. С особым трепетом это ощущалось, когда хоронили погибших на своих тейповых кладбищах. Многие ингуши, как и прежде, везли хоронить родных в районы Ингушетии, в Пригородный район. Чеченцы хоронили на территории Чечни. Так устроены ингуши, что потомки должны находиться рядом с могилами предков. И это определяется не одним днём, а целой жизнью народа, и связанной с ней историей. Уважительное отношение к памяти умерших - показатель не только духовности народа, но и его внутренней культуры: невозможности и неразрывности связи с предками.
В 1970-е годы учеными был отмечен этнический парадокс: особенности этнической культуры стираются, а этническое самосознание народа растет. Это объясняется не только сохранением традиционных элементов этнической культуры, исторической памятью, представлениями об общей территории, языке, но и другими источниками. Пока существует общность, не исчезают национальные интересы, всегда имеющие социально значимый смысл. Именно они, оформленные идеологически, чаще всего определяют поступки людей, приводят в действие национальные движения, являясь как бы мотором, обеспечивающим регулятивную функцию национального самосознания.
Тема Родины звучала у ингушей всегда. Широкий резонанс имел массовый январский митинг, прошедший в г. Грозный в январе 1973 года. Это были ступени на пути к самостоятельной государственности. Народ чеченский понимал, что эта боль братского ингушского народа.
Реальным достижением прогрессивных сил России стало принятие 14 ноября 1989 года Верховным Советом СССР декларации «О реабилитации жертв политических репрессий» и 26 апреля 1991 года Верховым Советом РСФСР закона «О реабилитации репрессированных народов»». С начала 90-х годов в стране начались процессы глубокой социальной и культурной трансформации. С одной стороны происходил откат от традиционных норм поведения, с другой стороны - стремление к возрождению традиционных ценностей, посредством усиленной пропаганды и внедрения в жизнь традиций и обычаев предков. Важно подчеркнуть, что стремление это носило характер внутренней потребности самого этноса. Несмотря на многочисленные и многосторонние этнокультурные контакты, которые испытал ингушский народ, монолитность этноса оставалась неизменной. Дополняясь и обогащаясь за счет определенных внешних влияний и заимствований, доля этнокультурной обособленности была непомерно выше. Этим объясняется сохранность многих этнических констант.
1990-е годы оказались сложными в политической судьбе Северного Кавказа и всего государства. Новое руководство Чечено-Ингушетии заявило о желании создать самостоятельную чеченскую государственность вне России. Ингуши посчитали такой путь неприемлемым для себя. В ноябре 1991 года был проведён референдум, на котором 97,4% ингушей заявили о своём желании создать Ингушскую республику в составе Российской Федерации. Идея обретения национальной государственности в составе России становится объединяющим началом для ингушского народа.
4 июня 1992 года был издан Указ о создании Ингушской республики.
1992 год. Октябрь-ноябрь. В Северной Осетии произошли трагические события, в результате которых более 65 тысяч человек ингушской национальности из Пригородного района и г.Владикавказ стали вынужденными переселенцами. Десятки тысяч ингушей вынуждены были вновь выживать. И снова, как это уже было в истории, ингуши пытаются вернуться и вновь обустроиться на родной земле. История повторяется. «Часть ингушей из крупных селений у выхода из гор была насильственно выселена...», - писал о положении ингушей в XIX веке Н.Яковлев. Сегодня, по истечение 15 лет после т.н. осетино-ингушского конфликта, мы можем сказать то же самое, что на конец 2007 год: «часть ингушей из крупных селений (в том числе и г.Владикавказ) у выхода в горы не могут вернуться в места прежнего проживания». «Пропасти», расколовшие историю народа только в XX веке на «до» и «после» депортации 1944 года, «до» и «после» трагедии 1992 года оставили свой след. Но так уж сложилось, что ингушский народ на протяжении истории выработал в себе повышенное чувство внешней опасности. И в эти сложные годы народы снова обращаются к традициям и обычаям. В сохранении этничности они во все времена играли неоценимую роль и выступали связующим звеном между прошлым и настоящим. Об этом же пишет К.Чистов: «традиция - это есть система связей настоящего с прошлым, причем при помощи этой связи совершаются определённый отбор, стереотипизация опыта и передача стереотипов, которые опять воспроизводятся».
На национальное самосознание народов Северного Кавказа конца XX - начала XXI века оказали влияние миграционные процессы и так называемый «посттравматический синдром». Миграционные процессы, как следствие общей дистабилизации, через которую прошли народы, когда сотни тысяч людей сменили место жительства не по своей воле и были обречены на выживание, не могло не повлиять на мир культуры, на масштабы демографических изменений, на формирование самосознания, на процесс изменения национального сознания. С этим нельзя не считаться, так как вопрос идет о национальном самосознании и возрождении этнокультур.
Выдавливание людей из полиэтнической среды постсоветского пространства, которые родились там и жили долгие годы, а также преследование по национальным признакам - все это сильно влияло все эти годы на психику людей. До настоящего времени в Российской Федерации нет официального определения диагноза «посттравматический синдром», хотя ученые бьют тревогу, пишут о характере посттравматического синдрома, его отрицательном влиянии на окружающих, на формирование качественного национального самосознания.
Картину современного национального самосознания заполняет также доминирование в сознании больших семей. Когда ингуш говорит «Наша семья», он подразумевает не только свою жену и детей, но и родителей, снох, зятей, внуков, т.е. всех тех, кто когда-то составлял большую семью.
Ингуши издревле осознавали себя частью большой семьи. И совершенно неважно, что они не объединены сегодня общим бюджетом и общей крышей. Это положение сохранено и сегодня, о чем свидетельствуют опросные данные, а, следовательно, нельзя рассматривать фактор повышенной семейственности как пережиток прошлого. Скорее наоборот, истинная установка во взаимоотношениях ингушей базируется на стремлении сохранять и укреплять родственные связи. Подтверждением данного тезиса могут служить многочисленные фамильные сходы, которые периодически устраиваются отдельными фамилиями. Они, как правило, проходят на землях, где жили предки, с участием разновозрастных групп. Главной целью сходов является сближение членов одной фамилии, и общение, которое в ритмах современной жизни сведено к минимуму, что противоречит ингушской ментальное™. На сходах часто решаются проблемы, касающиеся всех, обсуждаются дела, способные повысить статус рода, поддержания национальной государственности ингушей и т.д. На сегодняшний день мы можем констатировать существование в ингушском обществе родственной общины, но не в общепринятом значении этого термина, а в измененном виде, где сохранены ее морально-нравственные функции. Причастность к общине строится на осознании себя частью целого фамильного коллектива.
Современные этнические процессы можно характеризовать как стремление малочисленных народов к более глубокому духовному возрождению, которое будет синтезом рациональных национальных традиций и современной цивилизации. Сегодняшний курс на развитие российской гражданственности, на формирование комплекса общегражданских ценностей может происходить только при сохранении и углублении этничности каждого народа, стремясь к гармоничному взаимодействию этнических кодов. Этническое самосознание зависит от длительности проживания в конкретной этнической среде, особенностей культурного фонда, уровня социально-экономического развития, исторического прошлого, современной социально-политической ситуации и межнациональных контактов. Конкретное значение этничности варьируется во взаимодействиях, ситуативно зависимо и определяется социокультурной структурой на определенном отрезке времени. На современном этапе здоровое состояние этничности выступает своеобразным защитным механизмом, не позволяющим ингушскому народу раствориться в полиэтничном пространстве России.
Республика Ингушетия один из самых молодых субъектов Российской Федерации. Национально-государственное строительство Ингушетии осуществлялось в тяжёлой социально-экономической обстановке в стране. Она все еще находится в сложном экономическом и политическом положении. И в то же время, «в новый, XXI век наиболее мыслящая и дальновидная часть ингушского общества, помня о трагических страницах своей истории в прошлом веке, вступила сильно повзрослевшей. Исторический опыт народа убеждает в том, что только опирающаяся на трезвое понимание реалий современного мира, его закономерностей и противоречий, основанная на высоком образовательно-культурном уровне общества концепция государственного и общественного развития, позволит Республике Ингушетия строить своё будущее».
Значение самостоятельной государственности ингушского народа неоценимо высоко. Оно сказалось во всех сферах жизни народов Ингушетии. Развитие экономики и социальной сферы, науки и образования, культуры и спорта за эти годы являются тому подтверждением. Самостоятельная государственность сказалась благополучно на развитии научного потенциала ингушского народа.
Самостоятельная государственность народа является гарантом этнокультурного баланса традиционного и общеевропейского, определяет перспективы развития национального самосознания.»
А теперь мои и Ваши выводы: Реформирование системы государственного управления в России является одним из важных условий ускорения социально-экономического развития страны. По существу, сфера государственного управления превратилась в ограничивающий фактор для социально-экономического развития страны и повышения ее мировой конкурентоспособности.
В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации на 2005 год чиновничество названо замкнутой и подчас просто надменной кастой, понимающей государственную службу как разновидность бизнеса. В этой связи основными задачами определены повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение государственными служащими законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению, обеспечение права граждан на объективную информацию.
Необходимо разработать механизмы противодействия коррупции. Требует оптимизации взаимодействие федеральных органов исполнительной власти, их территориальных органов с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также взаимодействие органов исполнительной власти с гражданским обществом.
Административная реформа в России началась с 2000 года с общефедерального уровня власти, а с 2005 года взял старт второй этап административной реформы, в ходе которого она начала реализовываться на региональном уровне. В огромной России, которая к тому же является федерацией, то есть союзом равноправных субъектов с собственными полномочиями, этот этап объективно будет значительно более сложным, чем реформа общегосударственной власти. Кроме того, стали очевидны из опыта нескольких последних лет некоторые проблемы. Главная из них – власти большого количества субъектов Российской Федерации оказались не готовы или не захотели проводить административную реформу на своих территориях в инициативном порядке.
Пример – Республика Ингушетия.
В справке о деятельности Объединенной рабочей группы по общественному мониторингу административной реформы Общественной палаты РФ и Совета при Президенте РФ по содействию развитию гражданского общества и правам человека одна из основных задач состоит в разработке методических рекомендаций и модельных правовых актов для реализации:
- форм участия населения в осуществлении государственного управления и местного самоуправления, установленных федеральным законодательством;
- форм участия населения и гражданских организаций в стратегическом планировании муниципальных образований и регионов.
Задачи модернизации публичной власти в России не могут быть решены эффективно без привлечения потенциала гражданского общества (интеллектуального, организационного, информационного и др.). Фактически речь идёт о новом этапе развития идеи социального партнерства, реализуемого сегодня в России на уровне федерального законодательства, в основном, в сферах трудовых отношений, образования, организации судопроизводства и др.
Для обеспечения участия граждан и институтов гражданского общества в управлении государством в настоящее время формируются новые формы и инструменты - как общественные, так и правовые. Так, Концепцией административной реформы в Российской Федерации в 2006-2008 гг., одобренной распоряжением Правительства РФ от 25.10.2005 № 1789-р, предусмотрено, что для достижения целей административной реформы необходимо решение следующих задач:
1) внедрение в органах исполнительной власти принципов и процедур управления по результатам;
2) разработка и внедрение регламентов государственных функций и стандартов государственных услуг, предоставляемых органами исполнительной власти;
3) оптимизация функций органов исполнительной власти и введение механизмов противодействия коррупции в сферах деятельности органов исполнительной власти;
4) повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и гражданского общества, а также повышение прозрачности деятельности органов исполнительной власти;
5) модернизация системы информационного обеспечения органов исполнительной власти;
6) формирование необходимого организационного, информационного, ресурсного и кадрового обеспечения административной реформы, совершенствование механизмов распространения успешного опыта государственного управления.
По крайней мере, первые пять из шести названных задач напрямую зависят от эффективности взаимодействия власти с гражданами и институтами гражданского общества.
Проект Программы административной реформы в Российской Федерации на 2005-2010 годы, подготовленный Центром стратегических разработок, ту же мысль выражает следующим образом: «Как свидетельствуют международные сопоставления, по показателям эффективности государственного управления и качества публичных услуг Российская Федерация находится среди стран, которые намного уступают ей по уровню экономического развития и человеческому потенциалу. По существу, сфера государственного управления превратилась в лимитирующий фактор для дальнейшего успешного развития страны и полноценного использования ее социально-экономического потенциала». Действительно, получается, что власть в ее нынешнем виде – главное препятствие для роста экономики и уровня жизни.
Нормальная власть – это когда она ответственна перед народом, открыта и компетентна. В разных местах большой России очень часто трагедиями прорывается проблема безответственности, закрытости и бездарности власти. Очень многие преступления, нарушения прав все еще успешно прячутся за круговой порукой.
Федеральная власть видит эту проблему и пытается найти ее решение. Несколько «цветных революций» в СНГ усилили активность в этом направлении. На первом заседании общероссийской Общественной палаты, Президент РФ В.В. Путин, который присутствовал на нем в качестве гостя, представил свое видение главных задач Палаты. Она должна служить площадкой для согласования позиций по существенным вопросам государственной политики, добиться роста влияния граждан и общественных институтов на власть, осуществлять контроль над расходованием средств на национальные проекты.
Сама по себе административная реформа не направлена на развитие демократичности или, наоборот, авторитарности власти в России. Реформа призвана сделать власть эффективной, не более того. Но все же ради эффективности в мероприятиях реформы заложено усиление влияния общественности на власть. У гражданского общества и власти, наконец, появился общий интерес: власть будет заинтересована в сотрудничестве хотя бы потому, что за это придется отчитываться. Умная власть поймет к тому же, что такое сотрудничество положительно скажется и на конечном результате. Общественные организации получат возможность высказать свои предложения, направленные на улучшение положения тех групп, интересы которых они отстаивают. С учетом опыта многих общественных организаций в проектной деятельности власти будет трудно отказаться от такой помощи.
Учитывая, что общероссийская Палата формируется в основном из представителей общественных организаций, ее создание стало признанием значимости общественного сектора. По стране более 3,5 миллиона человек активно занято работой в некоммерческих организациях, они оказывают помощь пятнадцати процентам россиян. Ни одна политическая партия не может мечтать о таких показателях. Даже все вместе, если отбросить из партийных рядов «мертвые души», партии России пока не сравнятся по численности и особенно общественной пользе с неполитическими организациями.
Создание же общественных палат и советов определяется логикой административной реформы в России, то есть изменения системы исполнительных органов государственной власти и местного самоуправления. Власть не будет реформировать себя сама, ей нужен «внешний помощник». (М.В. Савва. Подборки из статей - Революция для чиновников. Новые возможности для гражданского общества. 2005- 2006 гг.)
На Северном Кавказе, где издревле были развиты формы народного самоуправления, административная реформа явилась стимулирующим фактором в решении ряда социально-политических и экономических проблем, но в некоторых республиках функционеры при власти готовы «костьми лечь» лишь бы отдалить реализацию Концепции 2005 года.
Ингушский просветитель Шукри Дахкильгов в свое время писал: «Вся хозяйственная жизнь горцев тесно переплеталась с общественным бытом, в котором важную роль продолжали играть институты сельской общины, установления обычного права и традиции, унаследованные от далекого прошлого.
Основные пахотные участки земли, сенокосы, пастбища, водные источники, леса и недра земли принадлежали сельским обществам на правах общинного пользования. Земельные участки, возделанные трудом поколений, находились в частном личном пользовании отдельных семей или группы семей-вьяров (патронимий).
Общественное мнение здесь выступает как общественная принудительная сила; органы принуждения отсутствуют, как и централизованная власть. Конечно, нельзя это понимать как полное безвластие. Горцы имели хорошо развитое самоуправление.
Общественная жизнь горцев Северного Кавказа регулировалась обычаями, сложившимися в ходе исторического развития, передававшимися из поколения в поколение.
Они, эти обычаи, были своеобразными правовыми нормами, регулирующими как общественные, так и семейные отношения. Обычаи, имевшие силу закона, были неписанным кодексом этических и моральных норм во взаимоотношениях внутри общества». (Дахкильгов Ш.Э. Перелистывая страницы истории. – Нальчик, 2005.– Собр. соч.)
А 100 лет назад, в Терских ведомостях, статье «Наблюдения и заметки» Павла Безпристрастного приводится историческая справка: «По исследованию комиссии 1865 года по разбору личных и поземельных прав туземного населения Терской области Назрановское общество (ингуши) устроено на началах демократических: привилегированных сословий нет, все свободны, пользуются одинаковыми правами, рабов нет, землею пользуются на правах общинного владения и что хотя между ними существуют известные фамилии, но все они выдвинулись из толпы заслугами гражданскими, или военными доблестями; не пользуются никакими иными правами, кроме уважения, приобретенного исключительно умом и личными достоинствами каждого члена.
Основываясь на этом, все ингуши наделены землею на праве общинного владения, а если и были примеры награждения в собственность участками земли, то лишь за личные заслуги, а не за потерю прав над подвластным народом, как это и делалось в Кабарде, Осетии и Кумыкской плоскости.
Таким образом, как видно из исследований сказанной комиссии, упомянутое устройство вызвано условиями быта этой национальности, а этому быту, как мы видим, могла бы позавидовать, не только тогда, но и в наше время, любая из стран обоих полушарий. Мы же привыкли ингушей считать, за «дикарей».
Вот вам и «дикари»!..» (Павел Безпристрастный. «Наблюдения и заметки». Терские ведомости. 1907. №5)
Сегодня, в Концепции административной реформы в России ярко прослеживается историческая адаптация форм народного самоуправления народов Северного Кавказа, традиционная культура и общественная жизнь которых несет в себе глубокую приверженность к этим формам.
На мой взгляд, для эффективной реализации Концепции административной реформы в ЮФО необходимо только реанимировать историческую приверженность народов Северного Кавказа к формам народного самоуправления, что даст большой толчок в решении ряда насущных вопросов не только в регионе, но и в России.
Председатель РОО ИКЦ РИ Р. Албаков-Мяршхи
