Отгремели медью трубы,
В лужах высохла вода,
Но остался голос грубый
И седая борода.

Отрастил, чтоб подбородок
Был один, а не второй,
Ветеран, не первогодок,
По годам не молодой.

Вечерами волны мыслей
Бьют о жизненный причал
О каком-то тайном смысле,
Что заложен был с начал

Моей жизни бесшабашной
Под крылом моих родных,
Что придется в рукопашной
Получить удар под дых.

Скажем прямо, ударяли
И с плеча и наотмашь,
То ли крепость проверяли.
То ли встряска для ума.

Потрясли меня немало,
Тридцать лет как по звонку,
Наедался до отвала
И живот лип к позвонку.

То в пустыне, то в снегах,
То в горах, то на равнине,
То в тайге, то на лугах,
То в садах, а то в малине

Служба шла за часом час
С девяти и допоздна
Семьи ждали дома нас
И сидели у окна.

Быть военным интересно,
Когда в мире нет войны,
Вся судьба твоя известна,
Содержанье от казны.

Только войны начинают
В кабинетах наверху,
С калачом напьются чаю,
Кулаком грозят врагу,

Что мол морду-то начистим,
Наш солдат из всех удал,
Невысокий, но плечистый,
Раньше страху не видал.

Он без техники заумной
Брал и Шипку, Измаил,
То, что было неприступно,
Он телами завалил.

Кто повыше – держиморды,
Чтобы мог кричать – вперед!
И бегут с винтовкой орды
На палящий пулемет.

Вот недавно с немцем дрались,
Полстраны отдали им,
Но потом мы раскачались
И пришли весной в Берлин.

Сколько баб мы овдовили,
Не считал нигде никто,
И тогда неплохо жили
Дядьки в драповых пальто.

Ну, а в мирный промежуток
Били армию всегда
Обладатели тужурок
В специальных поездах.

Кого к стенке или в лагерь
Для страны пилить дрова,
Ты прощай, родная матерь,
Покатилась голова.

Или просто так для хохмы
Всех уволили в запас,
И нельзя носить им формы,
Чтобы их не видел глаз.

Раньше было им все проще,
Ничего никто не знал,
О расстрелах при пороше
Кто бы людям рассказал.

А сейчас нам все известно,
Ну, не все, но знает мир
О России неизвестной,
Что сейчас не знаем мы.

Что нельзя России верить
В договорах и в делах,
Что живут в России звери
С бородою на скулах.

Что с фашистами Россия
Подписала договор,
Чтоб прошел с мечом Мессия
По Европе каждый двор.

Чтобы эра коммунизма
Миром правила как Рейх,
Чтобы в каждом организме
Жил советский человек.

Лишь один владеет миром,
Тут нацист не оплошал
Дал команду командирам
На Москву направить вал

Серой массы из «фельдграу»
На машинах и пешком
За подарками для фрау
И за «млеко» с «яицом».

Долго бились два гиганта,
Но Европа помогла
Приподнять с земли Атланта,
Чтоб ушла нацизма мгла.

Вот ушел как дым нацизм,
Покарал всех Нюрнберг,
Но пришел социализм,
Вызвав призраки наверх.

И опять живет Европа
Без войны как на войне,
Два притопа, три прихлопа
Храпит дядька в бузине.

Как всему глава – начало,
Так всему венец – конец,
Распустилось вдруг мочало,
Что скрепляло всех овец.

Разбрелись они по хатам,
Кто кого как прикормил,
Кто к муслимам, кто к аббатам
И на всех не будешь мил.

Коммунизм скончался тихо,
Как тиран в большой крови,
Ох, и было нам с ним лихо,
Мог людишек он травить,

Если вдруг другие взгляды
Кто на жизнь свою имел,
Не понравились наряды,
Что мужик себе надел,

Или в музыке народной
Вдруг заморский слышен ритм,
Словно залп «войны холодной»,
Словно враг намазал грим.

Позабыли про тирана,
Но живут его дела,
Пальцем ткнешь – его подранок
У российского руля.

То владелец он губерний,
То в милиции он босс,
Мол, родился он в деревне
По траве гулял он бос,

Но природные таланты
Его вынесли наверх,
Все мы были лейтенанты,
У меня такой же грех,

Только он всегда был в курсе,
Где куснуть, а где лизнуть,
Поучился где-то в бурсе
И наладил лыжи в путь,

Став разведчиком в отряде
У глухого старика,
Что у Ленина был дядей
Где-то в Средние века.

А в отряде свой порядок,
Тянет дяденька с собой
Тех, кто чаще был с ним рядом,
И кто вроде бы как свой.

Сколько было этих дядей
И в чинах, и в орденах,
А упал, так нет ни бляди,
Что держались в стременах.

Так и в партии тиранской,
Разбежались все в кусты,
Мы, мол, все по воле панской
Не за деньги и кресты

Рвали мы чужую глотку,
Не порвешь – порвут тебе,
Вот и пили с горя водку,
Не заботясь о судьбе.

А сейчас мы все прозрели,
Демократы, твою медь,
Так и раньше мы умели
В трубы разные дудеть.

И сейчас они мигранты,
Все туда, где партий власть,
Где на голос прейскуранты,
Они знают эту сласть.

Вот боится их Европа,
Создадут КП-СС,
И пойдут ногами топать
В европейский чистый лес.

А России нужно мыло,
Чтоб отмыться добела,
Чтоб Прибалтика не ныла,
Чтоб Украина цвела

В своих исконных границах,
Чтоб у Польши был свой кус,
Чтобы видели на лицах,
Что другой пред ними рус.

Он и слабых уважает,
Он и с сильным наравне,
Своей силой не играет,
Проезжаясь на коне.

Но не даст себя в обиду,
Дипломат высоких проб,
Даже маленькую гниду
Не столкнет ногой в сугроб.

Есть, конечно, перегибы,
То купчишки прут во власть,
Потирают, вон, ушибы
В лагерях, червона масть.

То бросаются деньгами
В Куршавелях на блядей,
Будто топчутся ногами
По сердцам простых людей.

То себе скупают «Бентли»,
Самолёты «от кутюр»,
Перекроем мы им вентиль
И оставим без купюр.

Это грязь от перестройки
И отец у них как Вайс,
Поделили все постройки,
Без всего оставив вас.

Да, Россия виновата,
Что ограбила людей,
И что Дед Мороз горбатый
Никакой не чудодей.

Вот вчера просили люди
Референдум провести,
Чтоб народ, как лизоблюды,
Мог оружие носить.

Чтобы мог он защититься
От врагов, каких несчесть,
А элита посчитала,
Что она тот враг и есть

И сказала – никакого
Им оружия не дам,
Что оружие от Бога
И не нужное для дам,

А тем более для мужей,
Для защиты их хватает
Миллионов сторожей,
Что ночами проверяют

Тех, кто вовсе беззащитен,
У кого пустой карман,
Не относится к элите
И совсем не наркоман.

Вот такие эти мысли,
Что пришли вчера ко мне,
Не найду я сам в них смысла
В этой мысленной войне.

Знаю, делится на части:
Власть России и народ,
Как колода на две масти,
Сколько взяток кто возьмет.