Наш мир обманчив, спору нет,
И бедная шпионка Хари,
Не от добра одела харю
Взамен прекрасного лица,
Когда поверила корнету,
Под звуки вальса-менуэта,
Не распознав в нём наглеца,
Любителя прикинуться
Хорошим малым и гусаром,
А впрочем, всё было недаром,
Но бедной Хари больше нет.
Слагает ей стихи поэт.

А, может, просто Мата Хари
Корнет гусарский надоел,
Он собирал в лесу гербарий
И о снежинках песни пел.

С корнетом девушка играла,
Меняла города и адреса,
Шестнадцать раз его бросала
И возвращала снова, чудеса

Над ними радугой сверкали,
И лилось с неба вдохновенье,
И ноты музыки играли,
И длилось все одно мгновенье.

К себе вернулась Мата Хари,
Назвав корнета наглецом,
Он должен был, как самураи,
Уйти с потерянным лицом.

А он поет шальные песни,
И каждый вечер сильно пьян,
Его фантазии чудесны
И цвет лица всегда румян.

Поет сонеты Мата Хари,
Летает в страны без названий,
Он помнит шелест легкой сари
И полон весь воспоминаний.

Играет в парке менуэт,
И на погоду ноют раны,
И по утрам нам светит свет,
И петухи поют так рано.

Шпионка и корнет-красавец
Бросали вызов той судьбе,
Что навсегда разъединила,
И жизнь казалась им не милой,
Держала строго их в узде.
Но время шло, старела Хари,
А наш корнет? Всё чаще брали
Его раздумья. И вообще,
Зачем хранить одной лишь верность?
Когда красоток молодых
Полно! И мысль брала под дых,
И затуманился тоской
По деве свежей, молодой,
Герой шпионского романа.
Но, чу! Узнать шпионке рано
О назадавшейся судьбе.
Не дать ей выиграть в борьбе
За сердце милого корнета,
Вот цель. И важная примета,
Что разленилась вдруг она.
Быть может, леди влюблена?
И не в корнета, а в другого?
Тогда поставить можно строго
Изменщице такой на вид,
Сказать, что в жизни не простит!
И с гордым видом удалиться
В объятья новой чаровницы.

Как вам, корнет, такой расклад?
Не правда ль, вышла песня в лад?

У женщины мужчина виноват,
Тому в истории примеры слышим,
Но мы истории не пишем.
По И. Крылову
***

Была ли где-нибудь измена,
Не будем попусту гадать,
Но созревала перемена,
Не им ли это точно знать,

Когда на смену пылкой страсти
Приходит жизненная проза,
Как будто в летний день ненастье,
Как будто счастью их угроза.

Корнет вдруг вырос в капитана,
Шпионка стала вдруг матроной,
Но от любви все так же пьяна,
И воздыхатели у трона,

Поют по нотам дифирамбы,
Читают пылкие сонеты,
И на плацу под звуки самбы
Гарцуют новые корнеты.

И только старый капитан
В седле, любуется шпионкой,
Ей не по нраву тишина,
Она подобна песне звонкой.