Мостар
“Нет чужой боли – это она на пути к тебе.”

(Вытаскиваю в сеть из PDF, по случайно найденной ссылке. И не только в силу больной темы, – очень люблю Чонтвари, который когда-то открыл мне это чудо.)

Босния и Герцеговина: Мостар

Чонтвари Тивадар Костка. РИМСКИЙ МОСТ В МОСТАРЕ. 1903 г.

Мостар – неофициальная столица южной Герцеговины – имеет длинную и очаровательную историю. Город видел множество армий захватчиков, что отразилось на его колоритном внешнем облике, до сих пор явно напоминающем о его военной истории.
Уже в середине XIV века на его месте существовал небольшой городишко, известный своим деревянным мостом, перекинутым через глубокое скалистое ущелье реки Неретвы. С военной точки зрения это сооружение в те годы играло очень важную роль. В XV веке город рос как предмостное укрепление на торговом пути между побережьем Адриатики и внутренними районами Динарского нагорья. В 1717 г. город был завоеван венецианцами.
Старый каменный мост, «Стари мост», был построен в 1566 году зодчим Хайруддином. Народное предание называло его «римским» – дань памяти античному городу Sarsenterum, на месте которого лежит современный Мостар. С обеих сторон от моста немного позднее было построено по одной башне: Херцегуша, служившая складом боеприпасов, и сторожевая Человина.
Мост выгнул свою крутую спину на 20 метров, перекрыв 28–метровым пролетом ущелье Неретвы. Он являлся одним из лучших образцов смелых решений турецких зодчих и строительного умения герцеговинских и дубровницких мастеров.
ЮНЕСКО внесла памятник в список мировых культурных ценностей. Полюбоваться на эту жемчужину Балкан приезжали туристы со всего мира.



ТАКИМ МОСТАР УЖЕ НИКТО НИКОГДА НЕ УВИДИТ!


Мост и еще 11 исторических объектов были взорваны 9 ноября 1993 года «борцами за свободу» по приказу мостарского командующего ХВО (так назывались хорватские силы в Боснии и Герцеговине) генерала Слободана Праляка. После чего берега Неретвы еще долго соединяла только зыбкая деревянная конструкция.



Мостарский мост и его бессмысленное разрушение стали символом иного рода, теперь уже не терпимости, а нетерпимости и безнравственности, в трясину которых погрузился балканский регион Европы.

«...Почему вид разрушенного моста вызывает у нас более острую боль, чем вид убитых людей? Потому что мы знаем, что люди смертны. Иное дело – уничтожение памятника цивилизации. Этот мост не умещался в рамки нашей личной судьбы».
23 июля 2004 года мост восстановлен. Но глядя на этот новодел, который важен прежде всего политикам, упорно пытающимся придать ему вес некоего «знака примирения», боль утраты становится только сильнее.