Помнишь, как оно бывало, все горело, все светилось,
Утром солнце как вставало, так до ночи не садилось.
А когда оно садилось, ты звонила мне и пела,
Приходи, мол, сделай милость, расскажи, что солнце село.

И летел я, спотыкаясь, и хмелел от поцелуя,
и обратно шел шатаясь, напевая аллилуйя.
Шел к приятелю и другу, с корабля на бал и с бала на корабль,
и так по кругу, без конца и без начала.

На секунды рассыпаясь, как на искры фейерверка,
Жизнь текла переливаясь, как цыганская венгерка
Круг за кругом, честь по чести, не почетно, не позорно,
Но в одном прекрасном месте оказался круг разорван

И в лицо мне черный ветер захрипел, натужно дуя,
А я даже не заметил, напевая алилуя,
Сквозь немыслимую вьюгу, через жуткую поземку
Я летел себе по кругу и не знал, что он разомкнут

Лишь у самого разрыва я неладное заметил,
И воскликнул, "Что за диво?!", но движенья не замедлил.
Я недоброе почуял, и бессмысленно, но грозно
Прошептал я: "Аллилуйя", но уж это было поздно.

Те всемирные теченья, и всесильные потоки,
Что диктуют направленья, и указывают сроки
Управляя каждым часом повели меня, погнали
Фантастическим зигзагом по неведомой спирали.

И до нынешнего часа, до последнего предела
Я на круг не возвращался, но я помню, как ты пела
И уж если возвращенье совершить судьба заставит,
Пусть меня мое мгновенье у дверей твоих застанет

Неожиданный и лишний окажусь я у истока,
И пускай тогда всевышний приберет меня до срока
А покуда ветер встречный все безумствует, лютуя,
Аллилуйя, свет мой млечный, аллилуйя, аллилуйя...