продолжение анархической акции про тесто
МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ
1
Елене Казанцевой
Любит женщина меня,
Как пучину миноносец.
По утрам, меня обняв,
Как ребенка, она носит.

Кормит с ложечки она,
Напевая: “Гули-гули”.
А случится вдруг война –
Заслонит меня от пули.

А потом, придя с войны,
Лихо справившись с врагами,
И поставив у стены
Свою скатку с сапогами,

Приголубит, как коня.
Как дитя, накормит грудью.
Любит женщина меня…
Помогите, добры люди!

2
Твои белые руки
Я любил целовать.
Я ж любил тебя, сука,
Словно родную мать.

Ну а ты с эфиопом
Укатила в Заир.
Моя жизнь, блин, засохла,
Словно плавленый сыр.

После каждой попойки,
Вспоминая о ней,
Я иду на помойку
И кормлю голубей.
Эх вы, вольные птицы,
Птицы ангельских лет,
Вы знакомой девице
Передайте привет.

Ты же с детского дома
Обещала любить.
Коль полюбишь другого,
Могу морду побить.

А теперь в твоих патлах
Ночью спит эфиоп.
Я ж любил тебя, падла,
И быть может, по гроб!

После каждой попойки,
Вспоминая о ней,
Я иду на помойку
И кормлю голубей.
Эх вы, вольные птицы,
Птицы ангельских лет,
Вы знакомой девице
Передайте привет.

3
на семнадцатилетие супружества
Прошли иные времена.
Любовь уж минула давно.
И кроме мелкого говна
Осталось крупное оно.

4
А мне жена сказала: “Ты тут лишний”, –
Сварила на дорогу петуха.
Я попрощался и поехал в Нижний,
Подальше от жены и от греха.

А за окном – зима и снег, как вата,
Где дворник Валерьян или Пахом
Слепил жену огромного формата;
Такая не прогонит с петухом.

Я почему-то вечно третий лишний
И в жизни, извиняюсь, и в стихах.
Мне скажут: “Надо в Нижний!” – еду в Нижний.
Мне главное, чтоб дали петуха.

5
Когда устанешь от улыбок
Полудрузей, полуподружек,
Которым ты давно не нужен,
Тогда возьми и сделай так:

Купи пучок копченых рыбок –
От этого не будет хуже.
А если пиво взять к тому же,
То будет лучше. Это – факт!

6
Умом Россию не понять.
Россию носом не понюхать.
Не услыхать Россию ухом
И даже пальцем не помять.

Россию не увидишь глазом
И не положишь под язык.
Она похожа на оргазм
В метро с похмелия в час пик.

7
БОРОДИНО
“Cкажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Была французу отдана?”
Старик вздохнул, докушал пряник
И так сказал: “Не зря, племянник!
Назад вернули на хрена?”