Зыков и говно. Рассказик.
Зыков, хотя и был относительно молодым человеком, но тем не менее, полностью разочаровался в жизни. Он больше всего на свете любил естественные, простые, добрые человеческие радости. И было у него своеобразное место отдохновения - сарай, доверху заполненный человеческим говном. Он любил забираться туда по вечерам, окунаться с головой в жирную, слизистую, до боли знакомо пахнущую коричневую массу, мять и разминать в руках эту похожую на шоколад субстанцию. Эээх... Да и кому из нас это не знакомо? У кого не способно пробудить лирических воспоминаний?
Зыков был философом. Он перебирал в руках катышки из говна и печально изрекал: вот предел человеческих мечтаний, вот во что мы обратимся... Говно олицетворяло для него категорический императив, мировую волю и гегелевскую абсолютную идею. Мало того, в голодные годы оно заменяло собой съестные припасы, а долгими, морозными зимними ночами согревало его лучше самого теплого одеяла. И вот однажды Зыков совершал вечернюю прогулку и с вожделением, доходящим до приятного покалывания в подмышках мечтал о своем сарайчике, и о том, как вновь соприкоснется со своей волшебной квинтессенцией, как вдруг... Что это? Зыков заметил осторожно крадущегося Трухлумубудура. В голове у Зыкова метеором пронеслась мысль: "Как! Неужели он решил покуситься на самое святое??!! Ах ты, пидорас, я тебе покажу, как воровать мое говно!" Зыков, как голодный тигр набросился на бедного Трухлумубудура, зажал его в своих мощных объятиях, приговаривая: "Говна захотелось, да? Я тебе покажу говно!" Несчастный Трухлумубудур дико закричал: "Я всего лишь хотел тебя навестить! Я твой друг, вспомни об этом!". "Друг, говоришь..." - а, ну ладно, подобрел Зыков - "Для друга и говна не жалко, пойдем, я с тобой поделюсь". И два неразлучных друга радостно направились в сторону сарайчика.
Продолжение следует.

Га Га Га, говно, говно, тотальное говно и мерзость!

А по моему, очень даже забавно.