На улице Медников меня окутало зелено-желтое облако листвы
молодых вязов. И золотая дымка разлилась в зените. А на бульваре
Вольтера золотые бруски лежали на тротуарах и дождевые потоки
покрывали их голубовато-зеленой глазурью. Студентки пили перно
на верандах и загадочно улыбались. Мне было двадцать лет. На
площади Маршала Орлеанского рабочие кирками разобрали булыжную
мостовую и хмурый хирург в резиновом фартуке и темных очках
спустился в яму и внимательно разглядывал переплетение артерий
и сосудов города. Золотистая прозрачная кровь текла толчками, "мерде",
пробормотал хирург и приготовил скальпель. Потом были предместья,
луга, цветушие сады, медленная река и ярко-зеленый лес на дальнем
берегу. Энрика, Мадлен и Кристина стояли у дороги - смотрели
на заходящее солнце и пыльную проселочную дорогу. В таверне
я заказал кувшин ледяного сидра и хрустящий белый хлеб, сидел,
глядя на слабую электрическую лампочку и слушал, как лягушки
поют в темных болотцах и лают далекие городские собаки.