|
Oct. 23rd, 2019|01:48 am |
Лучшее, что человек может сделать с целью распространения
идеи -- это за нее умереть. В силу явлений
симбиотического характера он и сам тогда прославится
(ср. "Какую биографию делают нашему рыжему!), попадет
в учебники и / или приобретет подражателей. Если б
Тютчева убили на дуэли, а Лермонтова нет, поэтические
хрестоматии от этого выиграли бы.
Так делается тоталитарная культура, видимо, а не нишевая.
Революция с этой точки зрения чудесная штука, самоубийство
бога в смысле схлопывание информации: ее делают люди,
которые не ждут, когда их убьют за произведенные ими
какие-нибудь сочинения. Они опускают процесс сочинения
и оставляют только акт смерти, делая из него двигатель,
который опрокинет власть. Чтобы запустить этот процесс,
власти нужно натиранить побольше деятелей культуры, лучше
до смерти. Бенефициары революции (новая власть) не
обязательно существуют заранее в виде циничных людей,
которые толкают шахидов умирать за идею, а сами ищут
только перехватить кормушку. Они производятся в процессе,
как и надо в стаде приматов, но исходно это вполне могут
быть люди, принявшие свою смерть и вполне безжалостные.
Революционеры, вообще, ненавидят обывателя, для блага
которого предположительно стараются, существенно больше
власти. Власть просто убить надо, а эти у них вызывают
брезгливость: брюшком нежные, жирненькие, и смерти
боятся. Вот к детям (у тех, что видела) брезгливости
нет. |
|