| |
[Feb. 6th, 2021|03:10 am] |
1. В СССР в свое время построили социальный
минус-капитализм, экономику дефицита. Это хорошо
структурировало общество: мера доступа к дефициту
транслировалась в социальный статус. Я как-то,
студенткой, уже в перестройку была в доме
у недоучившегося в советском вузе психиатра (видимо,
получившего как-то диплом какого-нибудь европейского
или американского университета), популярного среди
статусной интеллигенции. Лечил он не меня, мне нужно
было ждать, мне разрешили посмотреть книжки, и я
чуть не опрокинула книжный шкаф, вытягивая с нижней
полки "Степного волка" -- очевидно, дефицитное издание.
Ее вытащить получилось, а с других полок ничего не
полезло. У психиатра была обширная частная практика,
и дефицитные подарки приходилось плотно утрамбовывать.
Сейчас людям приходится тратить много нефти, а также
непременно ручного труда других людей на то, чтобы
сигнализировать о своем высоком социальном статусе,
и никак не получается, а ведь это можно сильно упростить
и удешевить (в энергетических единицах). Нужно просто
вернуть систему дефицита. Но желательно, чтобы
в дефиците были ненужные вещи. В советское время
это отчасти так и было, но в столицах сколько-нибудь
годные к чтению книги, а в большой части провинций
практически любая еда тоже принадлежали к этой категории.
Этого не нужно, я люблю мороженое, помидоры, вкусный
чай и шоколад. Ну и есть несколько видов кофе, но можно
пожертвовать.
Чтобы вернуть систему дефицита, нужно все время (но
невзначай) показывать, как альфа-приматы употребляют
ситечко или whatever, лучше, чтобы они были иностранцами.
Павианы, например.
Кстати, любопытно измерить, реагирует ли человек
с рефлекторной эмпатией на поведение именно альфа-павианов
(по сравнению с омегами). Сами павианы -- да.
Но, может быть, есть и другие способы. Минималистское
решение -- кокаин, и оно, собственно, уже
имплементировано, но почему-то не работает до конца.
Видимо, не все павианы могут полюбить кокаин.
2. Алешке сделали тест на работе, ковида нет, значит,
нет его и у нас с Витькой. Но мне уже расхотелось
выходить из дома, да и блевать пока что порой приходится,
а на улице это неудобно. Вот если бы это вошло в моду
среди граждан высокого социального статуса! |
|
|
| Comments: |
Немецкая фирма Merck продавала кокаин в маленьких баночках порциями по одному грамму. Стоила такая баночка 50 копеек. К началу Первой мировой войны невозможно было найти актрису или светскую львицу без такой баночки в дамской сумочке. Особым шиком считалось иметь при себе искусно выполненную ювелиром коробочку вроде портсигара или пудреницы, наполненную порошком. Такие коробочки назывались кокаинницами. Употребляли все: писатели, художники, военные. А поэты-декаденты несли свою зависимость как знамя.
То есть рынок просто сделал своё дело - дефицита не было.
О нем. Сейчас уже нейду, где Цветаева писала о распространенности кокаина. Хотя сама вроде не употребляла.
Но он там потом писал что кокс никуда не годится, т.к. доза возрастает быстро и человек совсем уж в черт-те что превращается. И нос как тряпка висит. Вроде.
У Вертинского сестра умерла по слухам от передозировки. Удивительно, что вообще кто-то из того времени жив остался - употребляли почти как вино.
Алла Григорьевна поставила перед диваном на низеньком столике початую бутылку вина, надкусанное яблоко, положила две зубочистки и, усмехаясь, вынула из сумочки деревянную коробочку с кокаином. Накинув на плечи белую шаль, забралась с ногами в кресло, взглянула в ручное зеркальце и тоже поставила его на столик. Жестом предложила нюхать.
Система дефицита всех ждет впереди, по прогнозам всех ученых, из-за изменения климата и прочей экологической катастрофы. Сегодняшние взрослые вряд-ли застанут, а вот их дети могут вполне. A recent study of global vegetable and legume production concluded that if greenhouse gas emissions continue on their current trajectory, yields could fall by 35 percent by 2100 due to water scarcity and increased salinity and ozone.
Another new study found that U.S. production of corn (a.k.a. maize), much of which is used to feed livestock and make biofuel, could be cut in half by a 4˚C increase in global temperatures—which could happen by 2100 if we don’t reduce our greenhouse gas emissions. If we limit warming to under 2˚ C, the goal of the Paris climate accord, U.S. corn production could still decrease by about 18 percent. Researchers also found that the risk of the world’s top four corn exporters (U.S., Brazil, Argentina and the Ukraine) suffering simultaneous crop failures of 10 percent or more is about 7 percent with a 2˚C increase in temperature. If temperatures rise 4˚C, the odds shoot up to a staggering 86 percent.
“We’re most concerned about the sharply reduced yields,” said Peter de Menocal, Dean of Science at Columbia University and director of the Center for Climate and Life. “We already have trouble feeding the world and this additional impact on crop yields will impact the world’s poorest and amplify the rich/poor divide that already exists.”
But climate change will not only affect crops—it will also impact meat production, fisheries and other fundamental aspects of our food supply.https://blogs.ei.columbia.edu/2018/07/25/climate-change-food-agriculture/С другой стороны, по тем же прогнозам из-за изменения климата в Украине будут расти мандарины. Возможно чертовы крупы и пшеница с мясом и не нужны если мандарины прямо на улицах растут. Вот в Грузии растут, и у них все хорошо. | |
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small}