|
Jan. 8th, 2006|05:51 am |
Как с черною кровью железная раса -
С Сургута на юг, и восточней Донбасса,
Вдоль розы ветров и изгибами рек,
Где только асфальт проложил человек,
Где плиты бетона, как сахар, в надкусах,
Где девка сидит в золоченых Исусах,
И бес ее знает - наверное, блядь,
А может, настойку пришла продавать,
Где девки в помаде горячие губы,
Где знаков дорожных бежит частокол,
Где в порванных снах наследили суккубы
С рекламных щитов тонкой шпилькой об пол,
Где в низких тоннелях качаются тени
И полосы света сквозь дым выхлопной,
Как будто вьюнцы неизвестных растений,
Шуршат мимо стекол (возьмем по одной),
Где как-то гаишник один, незадачник,
Застряла, видать, под лампасой вожжа,
Надумал о полночь у трассы рыбачить,
И странный один грузовик задержал,
Подходит и видит стекло броневое,
Мол, кто за рулем, чей поставлен мотор?
Превышена скорость не меньше как вдвое,
Пищать надорвался зашкальный прибор.
И хочет в глаза посмотреть он шоферу,
И дергает ручку, и слышится звон,
Свистит кучеренок и трогает скорый,
И падает с воздуха мокрый бетон.
С тех пор тот гаишник уже не рыбачит,
Достанет прибор свой зашкальный и плачет,
Покинул он службу начальству назло,
Все ждет грузовик - броневое стекло.
А мы понемногу, легки на помине,
Быть может, еще по одной опрокинем,
Нам зеркалом черным асфальт да бетон,
И что там нам будет, то будет потом. |
|