|
Jun. 20th, 2008|04:00 am |
Хемуль печально перебирает марки:
Вот одна с паровозом -- дымит, как живая -- а вот
Двухголовая птица, вот дятел в общественном парке,
Вот высокая башня огнями салюта цветет.
Здесь воздух мнется нашествием темных магнолий,
Словно кровь типографского сердца упала на их лепестки,
По краям звукоряда какой-нибудь вздох поневоле,
Глуховатые, в тапках, следы застарелой тоски.
А здесь -- парад инструментов! На них уже не играют,
Порваны струны, закинуты где-то на склад.
Три блатные аккорда по-прежнему бродят дворами,
Их гопарь с гопаренком за жабры берут невпопад.
А на этой сирены и сфинкса душистые груди,
Афродита небесная смотрится в зеркало вод,
Под водой удивляются рыбы, как сделаны люди:
Ноги сверху и снизу, куда, мол, такой поплывет.
За страницей страницу трогая пальцем,
Хемуль достает марку, держит ее на просвет.
Никуда не денешься -- они повторяются.
Это полный комплект, совершенно полный комплект.
/ |
|