Кого ни тронь – Иван Денисыч
В негласном соперничестве двух только что показанных сериалов (бодался «Теленок» с «Кругом») фаворит для меня лично выявился сразу. Посмотрев рекламные ролики «Золотого теленка», я понял, что смотреть это не буду. Случайно увиденный фрагмент одной из серий убил последние остатки любопытства. Режиссура оказалась поистине удручающей, а Меньшиков – не Бендер, и точка.
В отличие от читанного-перечитанного романа Ильфа-Петрова, повесть Солженицына была мне доселе знакома лишь по отрывку, прочтенному еще в пионерской юности. Поэтому трудно было развести по сторонам впечатления собственно от фильма и от исходного материала. Я последнее время стал очень ценить произведения, где отношения, которые мы привыкли считать однозначными, поданы не столь привычным образом. А «В круге первом» – как раз из числа таких. Он меняет наши представления о тех, кто сидит, и тех, кто сажает. Довлатов в «Зоне» писал о том, что контингент по разные стороны решетки мало отличается один от другого. Солженицын писал о совсем другом! © Для него ответ на вопрос «кто хуже?» – очевиден. Неоднозначны в его случае не сами люди, а отношения между ними. И ситуация в стране, где «половина сидела, а другая половина – охраняла», после «Круга» тоже воспринимается совершенно иначе. Заключенного могут накормить черной икрой, а майора госбезопасности – не пустить в комнату, где работают з/к. Шарашечники могут получить от министра чифирбак в подарок, а замминистра – в морду. Женам, оставшимся на свободе, живется в сто раз хуже, чем их мужьям, мотающим срок.
Первоначально хотел назвать этот пост «Из жизни отдыхающих», однако рука не поднялась – шаршка все-таки не выглядела в фильме как курорт. Но, с другой стороны, это и не лесоповал – поэтому упрек в том, что заключенные смотрятся чересчур сытыми и довольными, считаю не вполне обоснованными. Другое дело, что большинство лиц выглядело чересчур «нынешними». Стычкин, например, явно не из того времени. Категорически не согласен с теми, кто называет Сталина-Квашу обаятельным. Его Сталин как раз такой как надо – более отвратительного не припомню. Смущало, конечно, что заключенные являют собой своего рода «коллективного Солженицына», то есть все – от дворника до академика – говорят и думают словами самого Ивана Денисовича Александра Исаевича. И даже Володин, едва угодив на нары, начинает думать «своеобычным» солженицынским языком. Но это уже отдельная тема…
P.s. Прием, когда каждая серия начинается с одних и тех же кадров, но музыка всякий раз звучит новая (да еще и предваряется потрескиванием устанавливаемой на патефон пластинки), странным образом напомнил о фильме Роберта Олтмана M.A.S.H. (1970).