Записки охотника
До нас наконец-то дошло переиздание «Охоты на изюбря». Пролистал эпилог и нашел в нем практически все то, что наш анонимный друг назвал «хеппи-эндом с помощью титанового лома». Серов женился на Федякиной, Неклясова, разумеется, спасли. Извольский встал на ноги (после нескольких операций в Швейцарии) и обвенчался с Ириной. Банк «Ивеко» обанкротился, но подлец Арбатов остался целехонек. Но круче всех повезло Камазу – он поступил в Лос-анджелесский университет (!). В общем, прав был критик Лев Гурский, обозначивший жанр, в котором работает Латынина, как «деконструкцию женского детектива». И не права сама Латынина, раздраженно наморщившая носик по поводу экранизации: дескать, ожидалось новое «Однажды в Америке», а получилась смесь из «Богатые тоже плачут» и «Следствие ведут знатоки». Во-первых, ее собственное творение, как оказалось, больше отвечает чаяньям домохозяек. Во-вторых, «Однажды в Америке» в принципе невозможно снять по роману Гришема – фактура не та.
И, как обещал, пара слов о провинции. Так сложилось, что в новом российском (телевизионном) кино провинцию изображают одним из двух способов. Либо как разлюли-лубок («Участок», «народные» комедии типа «Не валяй дурака!»). Либо, наоборот, как маргинально-чернушное гетто. Примеров сейчас не упомню, ибо на смену второму варианту чаще приходит третий – промежуточный между первым и вторым и самый, на мой взгляд, скверный («Свадьба» Лунгина, «Курочка Ряба» Кончаловского). В противоположность этим тенденциям, в ретропостановках провинцию принято изображать если и не патриархальным раем, то чем-то таким милым и домашним («Граница»). В «Охоте на изюбря» впервые за много лет показана нормальная современная провинция, где живут нормальные люди. Условия их жизни – это не рай и не ад, это просто реальность, местами суровая, местами не очень. Ахтарск, каким он получился в сериале, – город, в котором можно жить. Единственное, что смущает: его жители (рабочие комбината) все же не стали коллективным героем, а остались простой массовкой. Но это – отсутствие народа как героя – особенность латынинской прозы, о которой писал еще Дм. Быков в «РЖ», и через которую не смогли продраться сценарист c режиссером.
«В России есть народ, который работает и которого обирают, есть олигархи, которые обирают народ, но которые хотя бы работают, и есть чиновники, которые просто обирают», – Ю. Латынина.