| 90-60-90 |
[Oct. 10th, 2001|12:37 am] |
В дневниках неинтересно, кроме Шандыбина. Ну, может,
проскользнуло еще кое-что. Многие пользователи в
последнее время пишут о дружбе. Даже больше, чем
об афганцах, которые врут, что они мирное население.
Тоже скажу о дружбе -- заебалась я две ленты читать.
Вторую (свою то есть) не получается читать, если в
ней больше 105 пользователей: чтобы кого-то добавить,
приходится кого-то выкидывать, руководствуясь в
основном пресловутым принципом взаимности (и алфавитным
порядком). В пизду такую жизнь (И. Ф. Летов).
Составлю себе ленту из обоюдных друзей ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif) tiphareth@lj
(обоюдных, чтобы можно было ссылки кидать на компьютер
в соседней комнате -- какой все-таки позор эти замочки!)
и буду прилежно ее читать. Во всяком случае, попробую.
Почему 105 пользователей, я не знаю. Самое большое,
106. Эта цифра мне ничего не говорит.
Вспомнился подслушанный в Царицыно разговор девочек,
школьниц класса восьмого-девятого:
-- А знаете, что тут Макс мне выдал?
-- Ну?
-- Что он, короче, он сказал, что ему нравятся девчонки
90-60-90.
-- Ха! 90-60-90 -- это, между прочим, самый дурацкий размер!
-- Почему?
-- Потому что грудь, короче, должна быть больше, чем
бедра.
(Эту мысль я как раз понимаю и поддерживаю отчасти. С другой
стороны, и то хорошо, и то хорошо.)
Позволю себе два слова о замочках ( Read more... ) |
|
|
| На надгробие |
[Oct. 10th, 2001|11:30 pm] |
| [ | Current Mood |
| | mementoing mori | ] |
От секретаря Якубова пришло почтою:
На надгробие мое
Ходит всякое зверье.
Дорогой Куб (как пишет egmg@lj),
Не натуры ли явил
Ты звероподобие,
Когда, брюки сняв, сходил
На мое надгробие?
Когда мне было 11 лет, моя сестра собиралась на
классный час, устроенный почему-то в выходной день.
За ней заехала девушка 15 лет по прозвищу Рогнесса,
и они вместе придумали взять меня с собой. Я просила,
не надо. Они сказали, надо обязательно ехать, там
будет очень интересно, может быть, принесут булочки,
а еще там будет мальчик по имени Куб, так его и зовут,
и это чистая правда. Я поехала с ними. За партой к
нам третьим подсел абсолютно квадратный человек --
широкий, но не толстый. Сестра сказала, что он
ест маленьких девочек, если они плохо себя ведут.
Человек подтвердил, щелкнув челюстью. Я подумала: "Куб --
дурак. Совсем не смешно." Но оказалось, что это не
Куб, а Браверман, и он не дурак. А Куб -- длинный,
как веревка, и непохож. Это не в первый раз меня
старшие девочки динамили таким образом.
Но не то чтоб было скучно, я много кого запомнила,
например, Веню Ванникова. У Вени, как мне сказали
потом, был феноменально плохой почерк. Когда Р.К.
Гордин объявлял оценки за контрольные, он говорил:
"К--н -- два. Фридман -- три. Казарновский -- пять...
А это Веня Ванников," -- и откладывал в сторону.
После раздачи работ подзывал Веню и спрашивал: "Веня,
какая это цифра?" -- "Один, -- задумчиво отвечал Веня. --
Или два... Трудно сказать." Два-три года спустя
Веня слушал лекции на филфаке МГУ. Сосед, заглядывая
в Венин конспект через плечо, спрашивал уважительно:
"Это иврит?" Но Веня вовсе не еврей, и даже писал,
как ему казалось, слева направо на обычный манер.
Впрочем, это ведь все равно. |
|
|