| Работает в порту |
[May. 14th, 2002|12:52 am] |
Наташе вначале понравился А. Андреев.
А Дм. Горчев, кажется, ей вначале не очень
понравился. В поезде, по прочтении двух
рассказов из книжки "Красота", Дм. Горчев
ей (кажется) очень понравился.
Когда мы шли по какой-то из улиц с домами
и с псевдоводой по каналу, Наташа тихо
расспрашивала меня о том, что это за люди с
нами идут. Сап-са-дэ ей тоже понравился, она
и спросила о нем.
-- Мы тебе рассказывали.
-- Я не помню.
-- Это такой человек. Он работает в порту.
-- Я не помню человека, который работает в
порту.
-- Ну, у него еще есть группа Лунофобия, но
это неважно. Важно, что он работает в
порту. А группа Лунофобия есть у каждого.
-- Группу Лунофобия я помню прекрасно. Не
помню, кто работает в порту.
-- А вот этот как раз человек.
-- Хорошо. А что он там делает?
-- Где?
-- В порту.
Чувствуя, что разговор заходит в тупик, стучу
по Андрееву (он ближе):
-- Послушай. Наташа хочет знать, что он,
Сап-са-дэ, делает в порту?
-- Кто, он? -- легкомысленно переспрашивает
Андреев. -- Да я думаю, наркотиками торгует.
-- А, -- я разочарована, -- а он сказал, что
он там главный начальник...
Горчев молча усмехается нашей наивности.
-- Да ведь это какой человек! -- веселится
Андреев. -- Все, что он говорит, надо делить
на восемь.
-- Наркотики, это круто, -- я сомневаюсь.
-- Ну да, -- Андреев согласен, -- но это
же если ты главный начальник. А он так...
-- Курьер, -- сообразила Наташа.
-- Ну да, -- Андреев радуется, -- именно. Мелкий
курьер!
Их там сорок тысяч таких. А вы говорите,
мол, Лунофобия. ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif) sap@lj, выведенный на чистую
воду, смущенно молчал, и вскоре заговорил о другом. |
|
|
| Пушкин |
[May. 14th, 2002|01:02 am] |
| [ | Current Mood |
| |  tired | ] |
Гуляли с Люсей и Мишей по Ленинграду. Зашли в
знаменитый дом, куда если зайдешь, то провалишься
в один двор, потом в другой, и уже не выйдешь, а
лестниц много на каждой клетке, и они ведут в
разные стороны. То есть, это раньше так было.
Теперь его как-то закрыли, застроили, и лабиринта
там не осталось. В лифте мелом надпись: ИСТОМИНА.
Вышли во двор. Там не было кошек. Прочли на
стене: ОЛЕНИНА (криво написано, грязно).
Переглянулись все вчетвером: поняли, кто тут
ходит и пачкает. Люся спросила как-то по-деловому:
-- Нет Анны Петровны Керн?
-- Сейчас напишем, -- говорю.
Вышли опять во двор. Наташа говорит:
-- Вот кирпич. Ты хотела написать: АННА ПЕТРОВНА
КЕРН. Напиши кирпичом.
-- Не буду, -- говорю. -- Смотри, что он на
водосточной трубе про тебя написал.
Там выведено гадким почерком: "НАТАША СУКА БЛЯДЬ".
-- Да ладно... -- говорит Наташа.
-- Ребят, -- возражает Миша Милько, -- он это про
жену написал.
-- Нельзя же так... -- думаю.
На противоположной стене накарябано:
ТАТЬЯНА. И тут же: "Водителям ставить у входа в
подъезд запрещается." Вот до чего бабы довели
человека, Степан бы сказал.
Ушли оттуда. Прошли вскоре мимо мелкого, гаденького
памятника Пушкину. В Москве спокойнее. У нас на
Арбате есть кому за таким присмотреть. |
|
|
| Чепуха |
[May. 14th, 2002|06:48 pm] |
Хорошо ли общаться с писателями? Я думаю,
да. Почти незнакомая девушка, студентка, лет
семь назад перепутала меня с писателем и все
время задавала удивительные вопросы, например:
"А какие у вас творческие планы?" С тех пор
это случалось довольно часто, и я точно знаю,
что так бы они если и стали разговаривать, то
спросили бы денег в долг, как соседка Женя --
а когда писатель, то все бесплатно. С писателем
и не нужно, как с человеком, потому что это
совершенно другое дело.
Вроде как в зоопарке. (То есть, в большой степени
это вопрос самоидентификации.) Бананами посетители
бесплатно угощают, но уж если, например, любовь, то
не иначе, как с зоофилами.
В юности мне ни за что бы не пришло в голову
нарочно прийти куда-нибудь, чтобы увидеть глазами
автора книги "Потерянный дом". Во-первых, может
быть, по свидетельству писателя Пушкина, именно в
этот момент он ничтожней всех ничтожных света, и
тогда просто невежливо подглядывать, а во-вторых,
я, вероятно, думала, что мы уже встречались. Ну,
с тем же успехом, прочтя хорошую книгу, я могла бы
поинтересоваться, как выглядит пальто автора и
умеет ли при случае сказать комплимент. Словом,
я была, наверное, тех же убеждений, что и Коля
Никифоров (или не Коля Никифоров), потому что мне
было столько же лет и меньше.
А сейчас -- а надоело говорить, что сейчас.
Сейчас я стараюсь руководствоваться прикладными
соображениями. Старые смыслы поистерлись, их
лучше не трогать для их же пользы. Но "Потерянный
дом" все равно ведь хороший роман.
Надо поскорее все доделать и записать про Ленинград.
.\ |
|
|