| |
[May. 16th, 2002|01:23 am] |
| [ | Current Mood |
| |  sick | ] |
Дохнут, суки.
Что тут выпустишь?
Ну и я пойду тогда.
Один на земле добрый человек, и
тот Псой Галактионович. А Катичка
уехала в Питер.
Завещаю удавить акваланга: все самые
дурные болезни с него начинаются.
Прощай, партийный товарищь. |
|
|
| Four legs or two |
[May. 16th, 2002|02:46 pm] |
| [ | Current Mood |
| |  tired | ] |
Мелкие люди, каких бы они ни были убеждений,
в политике хотят одного: чтобы установился
официозный язык (местный жаргон тусовки, феня --
той же природы, и все же, это другое), который
звучит, как распределение благ. Материальное,
престиж; ходовая валюта исторического момента.
Для человека добросовестного естественно (и не
стоит закрывать глаза на то, что это инстинкт
интеллигента) тяготение к наиболее одиозному
диалекту официоза. Потому, что в его среде
владение этим языком не дает престижа -- наоборот,
оно дико, смешно. Все это очень здорово, но,
по нечеловечески проницательной догадке Орвелла,
таким образом просрали не одну революцию. Four
legs good, two legs bad, но как только лозунг
становится официозом -- у него другое значение.
Все из области "кому" и "сколько". Если не понять,
что с этим делать, никто и никогда не сможет
отличить людей от свиней. Надо за шаг до так
называемой победы -- кажется, надо учиться быть
контрамотом.
Война диалектов официоза, это как раз неплохо.
Развивает чувство стиля. А так же такое чувство,
что -- не поможет все равно. Ведь "пока человека
не съела идея, он не человек, а швейцар". |
|
|
| Светское: Ленинград, Кафе Инкол. |
[May. 16th, 2002|06:34 pm] |
Каледин и Сап-Са-Дэ имели мобильные телефоны,
и, как положено таким людям, перезванивались.
"Привет! -- Привет! -- Где ты? -- Я иду по
улице в твоем направлении. А ты где? -- А я
тут вот на стуле сижу, пью пиво, смотрю на улицу. --
Тут мимо машины ездят, иномарки. -- А у нас нет.
У нас тут кафе. -- Ну, я уже скоро буду. -- Ну
ладно. -- Ну давай. -- Ну, не скучай." -- ну, я
точно не помню уже сейчас, о чем они разговаривали,
но, думаю, что-нибудь в этом роде.
В кафе Инкол мы пришли втроем, но там уже были
Люся и Миша, и, значит, нас стало пятеро. А со
стороны ленинградских литераторов тоже было
много людей, Горчев и Сап-Са-Дэ из них главные.
Это потому, что в Ленинграде девушки скромные. У
нас здесь не так.
Горчев рассказывал о том, как устроен Ленинград.
В нем есть такие части (утвержал он): Санкт-Петербург,
Петербург, Петроград, Питер и Ленинград. Они образуют
концентрические круги. Горчеву нужно было для чего-то
убедить Сап-Са-Дэ, что у концентрических кругов
центр находится в одном и том же месте. Последний
отмахивался, будучи известным финансовым аналитиком.
Сап-Са-Дэ предлагал встречный проект затопления города.
Он сказал, что Путин строит себе новую резиденцию.
А Путин должен жить в Пустоши. А резиденция как раз
строится неподалеку от Ленинграда. Поэтому затопят,
конечно, он сказал, а чего ж. На этом они с Горчевым
легко согласились -- жителей, они сказали, надо загнать
в метро. Все для этого давно уже делается. Наземные
улицы перекрываются особыми машинами и разрушаются
так, чтобы по ним было невозможно пройти. Например,
улица Средний Проспект, на которой стоит кафе "Инкол",
разрушена наполовину, и мы как раз шли по песчаным
кучам, когда Каледин говорил по мобильнику.
А когда загнали в метро, затопить ничего не стоит.
Просто поднимут крышки люков, проделанных в полу и
в стене каждой станции, и внутрь хлынет Нева.
Вскоре после этого разговора пришел А. Н. Житинский
с симпатичной женой Леной и сразу ушел с двумя
другими девушками (Лена осталась). Потом, без
девушек, он вернулся. Об этом позже. |
|
|
| Умрет ли демон |
[May. 16th, 2002|09:08 pm] |
| [ | Current Mood |
| | tired | ] |
Знаменитый человек, как и девушка, все простит,
кроме небрежения к себе.
Но человек знаменитый (как и девушка низкого
происхождения, по китайским источникам), чувствуя
небрежение к себе, возбуждается, и старается
это поправить -- обратить на себя заслуженное
внимание небрежителя. Поэтому знаменитые люди
в то же время питают к небрежителям интерес.
Люди, ищущие признания (знаменитости), хитроумно
этим пользуются. Ср. "науку страсти нежной"
(получается, "высший свет" в этом романе состоял
из девушек низкого происхождения и их воздыхателей,
QED).
Черт его знает, к чему это. Вот кабы все мы,
девушки и квазидевушки, занялись бы делом,
отвлекшись от своей особы, глядишь, и вокруг
стало бы интереснее. А у меня связь заработала.
Сейчас буду Барсука выпускать. Нет! Умер демон.
А мы опять. |
|
|