| О птицах |
[Jun. 21st, 2002|02:29 am] |
Mass appeal непонятная штука, но интересная.
Культовые фигуры, кажется, не обязаны им
обладать. Те, что популярны в первую очередь
среди знакомых, даже наоборот: должны быть
искательны, и на каком-то уровне вызывать
снисхождение (поклонник на подсознательном
уровне самоутверждается за счет своего объекта,
который, по ощущениям, в чем-то слабее),
покровительственное отношение, откуда
удивительным образом происходят сочувствие
и самоидентификация. Это относится к популярным
исполнителям, во всяком случае женским.
Рада, блистательная (пишу, вернувшись с концерта),
будучи вокальным чудом, тайного снисхождения
вызывать не может -- значит, не может претендовать
на этот вид популярности. Ее возможности очевидны,
ноты, взятые голосом, слишком безукоризненны.
Такие вещи бывают в случае неудачи (или трудности
восприятия у слушателей) угловаты и неуклюжи --
ситуация Гадкого Утенка -- но не искательны.
Тут надо сказать, что Г. Х. Андерсен сказку
сочинил не по правде: на трезвый взгляд из
птичника, или, лучше сказать, в некоторых
ракурсах, Настоящий Лебедь навсегда останется
Гадким Утенком. (Подчеркнем -- на трезвый
и независимый взгляд, как у моего любимого
пользователя ![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif) mrparker@lj; ведь история
знает немало случаев, когда населению курятника
до того промывали мозги, что оно любого утенка
готово было счесть за Лебедя, был бы гадкий.) |
|
|
| Моторчик "Тараканье Колесо" |
[Jun. 21st, 2002|03:54 pm] |
Видела сон о том, что... да что там, при
чем тут сон.
Образованные сторонники Нового Мирового Порядка
(их принято называть либералами) по способу
мыслить похожи на полуинтеллигентных патриотов.
И те, и другие идут от противного: либералы
движимы ненавистью к коммунофашизму, а
полуинтеллигентные патриоты тоже готовы глаз на
жопу натянуть, но уже с тем, чтоб уязвить Жида.
Ненависть, в обоих случаях, какая-то личная,
истерическая.
Образованные столичные патриоты, в большинстве
своем, движимы тараканами в голове. Или это
кажется? Но впечатление сильное: патриотизм
идет от картинки. Например, "я в мундире за
карточным столиком, небрежно затягиваюсь из
моей трубки, как бы пренебрегая восхищением
декольтированных дам; надо мной портрет Государя
Императора (ничуть не засиженный мухами)" --
это декаденты-монархисты; или: "я в сюртуке, а
то и во фраке, на дипломатическом приеме высшего
уровня, веду элитарные беседы о европейской
культуре -- лучше английской -- потребляя
культурных мидий со взаимным изяществом
манер," -- это европейцы-расисты. Это не
относится, скажем, к Крылову, которому интересен
предмет, а не субъект (и который, если уж нужна
личная мотивация, вероятно, сумеет нарисовать
приятную глазу картинку с любым сюжетом);
ну да что переходить на личности, оно бы
скучно совсем.
Дело даже и не в личных амбициях, наличие
которых во все времена позволяло манипулировать
субъектами (это валюта, на которую самые
бескорыстные чиновники покупаются). А в том,
что время сейчас такое: рекламные технологии
играют в образы, как в карты сумасшедшей
колоды. Иной раз трудно выйти на улицу: в
глазах рябит.
Гек Финн спросил Тома Сойера, что он будет
делать, если клад найдется. Тот ответил:
"Куплю барабан, взаправдашнюю саблю,
бульдога-щенка и женюсь." Во времена Марка
Твена вот этот обобщенный образ не умели
предложить Тому Сойеру в качестве товара.
А сейчас -- пожалуйста. |
|
|