злой чечен ползет на берег - July 28th, 2002 [entries|archive|friends|userinfo]
aculeata

[ website | Барсук, детский журнал ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

July 28th, 2002

Крошечка Хаврошечка [Jul. 28th, 2002|01:00 am]
Отец заметил, что "Крошечка Хаврошечка"
в обработке А. Н. Толстого начинается
фантастической фразой:
Есть на свете люди хорошие,
есть и похуже, а есть такие, которые своего брата
не стыдятся."

Казалось бы, своего брата -- он говорит --
кто же стыдится. (А у меня в детстве от этого
начала бежали мурашки по коже, но не по смыслу:
от того, как звучит.)
Link8 comments|Leave a comment

С легким паром, ваше высокоблагородие [Jul. 28th, 2002|08:46 pm]
Отец говорит (начало):
"В городе Иркутске, на одной улице, жили три
брата Франк-Каменецких. Один из них, Захарий
Григорьевич, был медик, и сильно отличился
по этой части. Он открыл, как лечить глаукому.
После революции почти все улицы в Иркутске
переименовали, но улица Франк-Каменецкого
осталась; скоро я поеду туда и проверю, как
она сейчас, на месте ли... Итак, там жили
три брата: Альберт Григорьевич, химик, и сын
его, конечно, вырос химиком (потом он стал
химфизиком, потом -- физиком и астрофизиком,
Давид Альбертович, дядя Дод, но это уже совсем
другая история); Захарий Григорьевич, врач,
и сын его, конечно, вырос врачом; третьего
брата я не помню, как звали. Но он был
горным инженером, добывал золото, и из всех
трех братьев он был самым богатым. И сын
его, конечно, был инженер.

В то время, правда, третий брат уже жил
в Петербурге. Его приезд для всех
мальчишек-племянников был большим праздником.
Во-первых, они с ним шли в баню. А он был
человек важный и любил, чтобы по выходе из
парильни все банщики выстроились в две шеренги
с шайками и, когда он шел мимо них, окатывали
бы его холодной водой. Каждому из них он тогда
давал целковый. И все банщики караулили тот
момент, бросали своих клиентов, выстраивались
в две шеренги и окатывали его холодной водой
из своих шаек. Каждый говорил ему: "С легким
паром, ваше высокоблагородие!" Это было очень
интересно.

Потом они шли на улицу, как-то она называлась --
Большая или Большанка; потом она, естественно,
стала улицей Ленина. Центральная улица города.
Это была середина января, трескучий мороз. Они
заходили в лавочку, спускались в подвалы, и
там, завернутые в папиросную бумагу, лежали
фрукты. Яблоки, груши, сочные персики. Все
это везли на телегах из разных мест. Дядю
инженера встречали подобострастно, показывали
ему свои сокровища, он крутил носом и говорил:
"Какая-то дрянь, видать, что-то слишком уж
дешево!" Ему почтительно приносили те же самые
фрукты, но называли уже вдвое большую цену. Он
расплачивался, и все были довольны."
Link3 comments|Leave a comment

- $100 [Jul. 28th, 2002|11:07 pm]
[Current Mood | thirsty]

Машка на улице в темноте отбегает чуть
в сторону и сама себя зовет: "Махка!"
Ей это ужасно смешно.
Я иду рядом с коляской. Мимо пробегают
два подростка. Один из них наклоняется
и быстро выхватывает из коляски рюкзачок.
Хороший был рюкзачок, и в нем, как ни жаль,
было много денег, на сто, может быть,
условных единиц.
-- Что это? -- спрашивает Машка с интересом.
-- Это, Машка, дядя украл у нас рюкзак, --
объясняю.
Машка, не слишком интересуясь дядей, бежит
дальше и кричит: "Махка!"
Какая из этого мораль? Деньги следует
отменить, а подростков всех даже топить без
толку, новые вырастут. Тут нельзя не
признать, что очень хотелось сока. Да и
много чего, вообще-то.
У самого подъезда застала целую толпу
толстых-толстых взрослых с совершенно
обыкновенными детьми лет пяти. Дети не
хотели спать. Они спрашивали: "Что мы
будем делать?" Толстая тетя им отвечала:
"Порисовать можно. Книжки почитать."
Толстый дядя пошутил: "Голубое сало."
"Сало? -- спросили дети. -- Действительно
сало?"
Link13 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | July 28th, 2002 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]