| |
[Oct. 28th, 2007|01:35 am] |
Как осенним вечером на исходе дня
Лесина замучила кровавая гебня.
Говорят, что выдал его какой-то жид.
Он, конечно, выпил, и теперь лежит.
Кто ему расчешет кудри с головы,
Отряхнет покровы вянущей листвы?
Будут адъютанты туфлями месить,
Будет секретарша носик воротить,
Будут прокуроры головой качать,
Будут телефоны жалобно трещать,
Будут выть подруги, а друзья молчать,
А гебня кровавое дело довершать.
(это неоконченные стихи, пожалуйста,
продолжайте) |
|
|
| |
[Oct. 28th, 2007|01:11 pm] |
Спустившись вниз, в подъезде столкнулась
с дедушко-соседом: он домой шел. Он остановился,
хотел придержать дверь, а его самого шатает.
Болен он.
-- Вот, -- говорю, -- спасибо, а вы входите.
-- Ладно, -- говорит. -- Ой, плохо мне, --
и совсем уж нейдет, падает.
Я как его под руку взяла, заметила, что он
выпил. Поднялись с ним. В лифте он заплакал.
-- Что случилось? -- говорю.
-- 1 апреля умерла... умерла хозяйка, умерла
совсем, -- говорит.
Дверь еле открыли ключом. |
|
|