На день рождения Рамзана Кадырова
Ночь уползает в горы, как раненая лиса.
Спят маслята в обойме, каждому снится
Акт вхождения в теплые телеса,
То есть шанс хотя на секунду слиться
С человеком, быть им, чувствовать боль,
И возможно, что-то помимо боли.
С точки зренья патрона – затем и бой,
Чтобы стать живым. Ненадолго. Хотя бы. Что ли.

Спит охрана в «Хаммерах». Спят вповалку в лесу
Боевики, недобитые по ошибке.
Дремлет правозащитник. Ему, поганому псу,
Снится пакость, и рот щербатый застыл в улыбке.

Изо рта по щеке небритой течет слюна.
Спит в его кармане диск со статьею лживой.
А на спящих с неба безглазо глядит луна.
Через пару часов рассвет, но все еще живы.

Президенту снятся острые пики гор,
Слово «команда», и он – как патрон в обойме,
Президенту снится что-то помимо боли.
Бог в раю передергивает затвор.

Президенту снится раненая лиса.
Президенту холодно. Будит его охранник.
Там, внизу, в приемной ждет какой-то Иса.
Оборванец. Сказал, что пришел на праздник.
Президент зевает. Иса? Ямадаев? Нет.
Разве мы тебя не убили? Убили, как же.
Но не вы, давно. От гостя исходит свет.
Он похож на правозащитника. Даже гаже.

Президент готовится слушать обычное бла-бла-бла
Про права человека, пытки и и дайте денег
На постройку приюта, но с той стороны стола
Улыбается молча и страшно этот бездельник.
Президент берется за «Стечкина», пистолет
По руке стекает на пол ненужной жижей.
Президент испугался впервые за много лет,
Президент кричит, и падает, ниже, ниже.

Просыпается. То есть, теперь уж, наверняка.
На столе подарки. Охранники помнят даты.
Президент, наверное, выпил бы коньяка,
Но сильнее стресса стремленье блюсти адаты.

http://ivand.livejournal.com/1188291.html