Кто работает в форумах и блогах

«Семантический архив» и подобные им системы — это как раз те программные
продукты, которые сегодня используют российские спецслужбы и
МВД для мониторинга открытых источников (то есть СМИ) и интернета,
включая блогосферу и социальные сети.

ФСБ и МВД начали массово закупать такие системы в середине 2000-х годов.
Например, накануне саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге МВД
закупила систему КРИТ (Коллектор рассеянной информации в текстах)
компании Smartwarе — как было заявлено, с целью предупреждения экстремизма.
Ныне производство КРИТ прекращено, но подобные системы сейчас
выпускают не менее десятка компаний.

Это, например, информационно-аналитическая система «АРИАН» фирмы «Сайтек», Xfiles
компании «Ай-Теко», сервис по мониторингу блогов «Медиалогии» и
уже упомянутый «Семантический архив» — продукт компании
«Аналитические бизнес решения».

Офис «Аналитических бизнес решений» располагается в далеком от центра
Москвы районе Петровско-Разумовское в здании НИИ сантехники и занимает
несколько больших комнат на втором этаже сталинского кирпичного
здания. Мозгом и двигателем компании является энергичный 35-летний Денис
Шатров. Программист по образованию, он начал заниматься
разработкой аналитических систем еще в середине 90-х со своим отцом,
директором оборонного завода в Белгороде, создававшего
автоматизированные системы управления для космических аппаратов.

— Наша первая система называлась «Эрудит». Потом стали делать системы
моделирования — электоральные, экономические. В 1999 году поставили
это в ситуационный центр президента Украины Кучмы. А в 2001 году нас купила
компания IBS, там мы продолжали делать ситуационные центры. В них входили
модуль анализа СМИ, модуль анализа экономической обстановки в регионе,
модуль анализа электоральной активности. Потом в 2004 году Путин
отменил выборы губернаторов, и это дело заглохло. IBS провела
реструктуризацию, мы вывели эти команды – я и отец. И стали вести
параллельное существование — он пытался делать экономические
модели, а я по большей степени анализ СМИ, — рассказывает Денис.

— А когда появился ваш главный продукт «Семантический архив»?

— В 2004 году. Мы ориентировались прежде всего на службы безопасности.
Потому что в тот момент мы считали, что, работая со службами безопасности, мы
будем интересны сразу и спецслужбам, и службам конкурентной разведки.

Денис говорит, что в списке клиентов его компании — Совбез, Минобороны,
ФСБ, а в МВД их система стоит в четырех департаментах МВД. Кроме
того, компания поставляет свою систему на Украину, в Беларусь (в
местное «Управление К» МВД) и Казахстан.

— А региональные управления МВД к вам, наверное, тоже обращаются? Вот
перед G8 в Санкт-Петербурге ГУВД закупил КРИТ.

— Нашу систему тоже купили. Под саммит «Большой восьмерки». Бюджет
был – они и покупали.

— Сколько людей у вас работает?

— Около 20 человек.

— А как задача по наблюдению за блогами? Есть ли смена приоритетов в
эту сторону?

— Да, мы даже разработали в этом году специальный модуль по форумам и
блогам.

(Как пояснили программисты, алгоритм действий сотрудников спецслужб в
таких продуктах сводится к тому, что в систему забивается определенное
количество блогов, и система мониторит их по различным
показателям).

— Сколько в таком модуле могут работать людей?

— Ну, десятки.

Похоже, что недостаточная мощность является главным сдерживающим
фактором для широкомасштабного применения таких систем
спецслужбами. И именно размер систем, расчитанных обычно на работу
отдела (20-25 человек), объясняет, почему ФСБ и МВД покупают десятки
разных систем у разных компаний.
Впрочем, есть и еще одна причина.

Павел Львович Пилюгин, высокий мужчина за 50 с профессорской
бородкой, встретил меня на входе в офис Специальной информационной
службы (СИнС), где он работает заместителем гендиректора.

СИнС, одна из ведущих фирм на рынке поиска и анализа информации, была
создана офицерами КГБ еще в 1990 году, а сам Пилюгин служил в
информационно-аналитическом управлении КГБ, где работал со всеми
аналитическими системами спецслужбы.

Первое, что он начинает делать — это чертить схемы. Это схемы, по которым
построены поисковые движки, способные искать в структурированных (базы данных)
и неструктурированных (интернет и социальные сети) массивах информации.

Проблема только в том, что системы, ныне закупаемые спецслужбами по
тендерам, создавались на основе систем поиска в структурированных
массивах информации, то есть базах данных, и лишь потом были, лучше или
хуже, доработаны для семантического анализа в интернете. Кроме того,
системы, закупаемые российскими силовиками для контроля интернета,
предназначены для работы с открытыми источниками и
технологически не способны мониторить закрытые аккаунты, такие
как, например, в Facebook. Однако, как выяснилось, российские спецслужбы
смогли решить эту проблему.

СОРМ придет на помощь

Российский интернет пережил несколько скандалов, связанных с СОРМ — системой
оперативно-разыскных мероприятий, позволяющей совершать прослушку
и перехват интернет-трафика.

В конце 90-х интернет-провайдеры возмущались, что их заставляют
покупать оборудование СОРМ за свои деньги, в 2000-е годы активисты
требовали от Минсвязи обязать спецслужбы предъявлять провайдерам
судебные решения, санкционирующие перехват интернет-трафика. Борьба
закончилась полным поражением активистов — сегодня спецслужбы
имеют право не только получать доступ к каналам провайдеров без
предъявления судебного решения, но и делать это дистанционно.
Как выяснилось, СОРМ оказался полезным и для мониторинга
социальных сетей.

К сожалению, наши запросы в компании Facebook и «В Контакте» с просьбой
прокомментировать их отношения с российскими спецслужбами остались
без ответа, однако ситуацию помогли прояснить сотрудники спецслужб. «А
зачем нам давить на социальные сети, когда мы можем в рамках СОРМ снять
информацию с серверов без их ведома?» — заявил нам сотрудник
одного из подразделений.

Лицензии провайдеров и хостинг-провайдеров, в частности лицензия на
«Услуги связи по передаче данных», обязывает компании, бизнес которых
— сдавать в аренду места под сайты на своих серверах, предоставлять
спецслужбам доступ к этим серверам втайне от владельцев сайтов. Кстати,
эксперты считают наиболее подходящей аналической системой для использования
в рамках СОРМ «Семантический архив». «Правда, так мы можем работать только с
социальными сетями, чьи серверы находятся в России, и Facebook для нас
реальная проблема», – признался тот же сотрудник.

Впрочем, эту проблему тоже можно решить, если принять во внимание
зарубежный опыт. 1 октября 2011 года в Ферраре на фестивале итальянского
журнала Internazionale выступал знаменитый китайский журналист и блогер Джин
Джао (известный как Майкл Анти), прославившийся тем, что в 2005 году
Microsoft уничтожил его блог. Когда Анти попросили описать ситуацию в Китае,
ему хватило для этого всего нескольких слов:

— Вместо Facebook у нас — XiaoNei, вместо Twitter — Weibo. Обычный способ внедрения
интернет-технологий в Китае – это разрешать пользоваться новым
продуктом только до тех пор, пока не будет разработан китайский аналог. В
результате Facebook у нас запрещен, так же как и Twitter. Причина? Просто серверы
китайских аналогов находятся в Пекине.

http://www.bg.ru/stories/9322/

Спасибо! Читала с интересом.