Я сама ее не видела... А может, и видела»

Голландская газета, расследование которой перепечатали все крупнейшие СМИ Старого Света, уже не рада, что прославилась.

– Мы сто раз пожалели, что написали о Путине и его дочке! Пожалуйста, не спрашивайте нас ни о чем! – попросили в редакции газеты Leidsch Dagblad. Имя автора материала взволнованный голос на другом конце провода назвать отказался. Может, газета растиражировала домыслы и теперь боится судов? Нет, заверили меня, и в подтверждение пообещали показать «тот самый» дом.

Он находится в центре Ворсхотена, в районе Krim, что по-нашему – Крым. Такое вот сов-падение. Добраться сюда из Амстердама очень просто, электрички ходят каждые 15 минут. 45 минут – и вы на месте. Это одна из самых живописных дорог в мире – вся в тюльпановых полях. Желтые, синие, розовые! Жаль, что стекла электрички не пропускают их аромата.

Станция «Ворсхотен Центральный» – это узкая платформа с табличкой, автоматом по продаже билетов, урной и лавочкой. Находится посреди огромного луга. Овечки и козочки подходят прямо к железнодорожным путям в надежде на угощение от редких пассажиров. В общем, пастораль.

Что касается самого Ворсхотена, то городка прелестнее я, пожалуй, еще не видела. Улочки застроены двухэтажными домиками. Такое ощущение, что владельцы проводят соревнование: чей дом краше. За символическими заборчиками – райские кущи: у кого-то цветут нарциссы, у кого-то розы, тут анютины глазки, там орхидеи, а вот еще акация, каллы, гиацинты... Цветы не повторяются, будто соседи на общем собрании поделили семена. Кто-то выкопал небольшой прудик и возвел над ним мостик, кто-то поставил тележку с соломой, а кто-то поселил у дома декоративных гномов и жаб (тут даже жабы смотрятся мило). Захожу в магазин и обращаюсь к веселой блондинке за кассой:

– Здравствуйте, я из Москвы… Скажите, а правду говорят, что тут живет дочь российского президента?

– Путина? Конечно! Весь Ворсхотен знает, что она у нас живет со своим мужем. Я, правда, сама ее не видела... А может, и видела. Я же не знаю, как она выглядит. Зайдите в супермаркет по пути к ее дому, там больше знают.


В супермаркете Albert Heijn – том самом, что «по пути» – юноша лет двадцати выкладывает на витрину бутылки с соком.

– Как выглядит дочка Путина, не знаю, но сам он к нам заезжал, – будничным тоном сообщает парень. – Не помню, что именно покупал – какую-то бакалею, это было несколько лет назад.

Спрашиваю паренька, не из местных ли газет он об этом «узнал». Нет, говорит, от знакомых знакомых – кто-то из них якобы  видел Путина в супермаркете, сфотографировал и фото выложил в Facebook. Правда, быстро удалил. Такую же историю рассказали и другие работники супермаркета, что, конечно, ничего не означает – никто из рассказчиков не видел президента собственными глазами. Зову старшего менеджера. Приходит грузный мужчина средних лет – судя по бейджику, M. Advocaat, и он совсем не рад.

– Это политика, мы в нее не лезем и ничем помочь вам не сможем, – холодно сообщает он и просит больше о президенте его подчиненных не пытать. Опровергать факт визита, впрочем, не стал.

«Тут живут богатые»

Снова луга, овечки и козочки, и я наконец в Крыму. Тут проходит канал, где жители паркуют свои лодки. Дома тут выше, в 5–10 этажей, все как один темно-рыжего цвета с пентхаусами наверху. Они стоят полукругом у большого озера, в котором плавают утки.

– Да, Путина тут живет, – кивает гуляющий с собакой голландец. – Сам Ворсхотен – город преуспевающих людей, а в этом районе селятся самые богатые. Это очень престижное место. Вот смотрите – тут у нас частная школа Oleander, я туда детей вожу.

Разговорчивый мужчина объяснил, что в Голландии принято рядом с домофоном вывешивать список квартир и их владельцев. Абсолютно все таблички в этом районе заполнены именами. Кроме двух 2-этажных пентхаусов в 10-этажном доме.

Прямо в стену подъезда в этом доме вмонтированы почтовые ящики, на каждом из них написано по-голландски, хочет ли владелец получать платную или бесплатную рекламную рассылку. У квартиры без фамилий два раза подписано, что нет. Дверь в подъезд закрыта, консьержа нет – только видеодомофон. Нажимаю кнопку звонка пентхауса, и через несколько секунд загорается лампочка – значит, кто-то снял трубку.

– Алло, – робко говорю я. В ответ тишина. Кто-то молча смотрит на меня в видеокамеру. Со вторым звонком той же квартиры картина повторяется. Следующий звонок – в квартиру номер 400 на первом этаже, которая отвечает все той же загоревшейся лампочкой и тишиной. И тут входная дверь внезапно открывается...

Четыре двери. И тишина

Захожу в подъезд. У двери квартиры номер 400 стоит седовласый дедушка с мобильным телефоном. Судя по табличке на домофоне, его зовут J. A. van Bentum. Он что-то спрашивает по-голландски и кивает на тюльпаны у меня в руках. Возможно, принял за работницу цветочного магазина.

– Нет, из Москвы, хотела узнать, правду ли пишут о том, что тут живет человек по имени Йоррит Фаассен, – призналась я.

– Фаассен? Это который с дочкой Путина? – переходит на английский старик. – Вы знаете, они ненавидят журналистов, которые пытаются что-то про них разведать. Я в этот дом переехал несколько месяцев назад, но уже четко это понял. Уходите.

– Я не собираюсь ничего про них разведывать, просто проверяю информацию. Так они все-таки тут живут?


– Живут, но больше я ничего не скажу.

Насчет последних этажей дома, где расположен безымянный пентхаус, мужчина пожал плечами: мол, ничего особенного там нет. Поднимаюсь, чтобы проверить, выхожу из лифта и... как будто попадаю в капкан. Этаж неожиданно сузился почти втрое. Откуда-то с потолка доносится равномерное тихое пиканье. Видеокамеры или пожарная сигнализация?

В пентхаус ведут четыре двери – звонить в них я, естественно, не стала. Кто бы там ни жил, он имеет право на неприкосновенность частной жизни.                    

Елена Зотова, sobesednik.ru, фото sobesednik.ru, rosconcert.com