В переполненном троллейбусе сидят две дамы. Одна – средних лет – в вязанной шапочке с помпонами, почему-то свешивающимися ей на лицо. Вторая – бабушка во внушительном чепце. Бабушка держит на коленях сумку с собачкой пониженной волосатости, то бишь лысой. Породистая видать, собачка, в смысле, в игривом красно-оранжевом комбинезончике.
Дама с помпонами ругается, что, дескать «Никогда нам из-за границе ничего хорошего не поставляют. Только выбраковку всякую». Думал, она о тряпках каких-нибудь или о бытовой технике, скажем. Оказалось – о собаках. Обе дамы оказались любителями породистых собак и технологий выведения оных. В течение 15 минут я слушал о правилах вязки собак, о том, что экземпляров, которые в холке выше 32 см до выставок не допускают и так далее. Особенное умиление у меня вызывали фразы типа «А вот Мариванна сказала, что свою Лизаньку она повяжет только с моим Гришей» (на что собеседница степенно отвечала: «Ну, Мариавнна со сдвигом. Причём с большим») или «Нет, ну, я добьюсь от своей Сесильи нормального потомства. Надо только повязать её с Петей Аннасемённы, может быть и не один раз». Любопытно, кстати, что практически все названные клички были человеческими. Удивительная жизнь у этих самых собаководов.
Я человек испорченный, не могу всё-таки собак воспринимать как объект для селекционных экспериментов.