На пляже в Репено светил, как солнце (делая для девушек любую погоду - пляжной) красивый парень лет двадцати. Имени его я не знал, все звали его по фамилии - Полищук. Он был поистине главным героем пляжа. Сценой для него был круг пляжного волейбола. Это был волейбол в кружочек, то есть не для игры по правилам, через сетку, чтобы выиграть, а лишь для того, чтобы покрасоваться друг перед другом. Полищук был высокий, стройный мускулистый, смуглый с короткой стрижкой, и усиками, любующийся собой и нагловатый. 

Мне же было лишь 16. Я тоже был стройным, мускулистым и смуглым, но поменьше ростом,  без усиков и без других необходимых качеств, которые возникают только от успеха у женщин и опыта обращения с ними. 

Кроме того, Полищук был актёром и соблазнителем, а я мечтал стать бесцеремонным ёбарем. Пока я им не стал (а нередко, даже тогда, когда я им стал), многие женщины, а особенно девушки предпочитали именно Полищукский подход. А именно... мне даже трудно определить, в чём он состоял. Полищук двигался как, нечто тигровое. Когда он сверху ударял рукой по мячу, он не опускал руку, а оставлял её на несколько секунд красоваться в положении только что свершённого удара кистью. Так что вся волейбольная игра состояла для него в том, чтобы зафиксировать то или иное его красивое движение или позу. Девушки, собравшиеся в большой круг, млели, глядя на его движения. Немногочисленные парни, тоже взявшиеся поиграть, не шли ни в какое сравнение с Полищуком, но зато получали остатки - тех девушек, на которых король не обращал внимания. 

Когда Полищук выбирал себе девушку, он подходил к ней поднимал её и взваливал себе на плечо - девушка радостно повизгивала и отчаянно делала вид, будто хочет освободиться, а сама обхватывала тело Полищука и прижималась к нему. Он нёс её к своей подстилке, укладывал девушку на неё и девушка становилась его счастливо воркующей рабыней.

Я в пляжный волейбол вообще не играл, так как считал этот круговой волейбол абсолютно бессмысленным с точки зрения спорта. Я занимался тогда вольной борьбой. А пляжный волейбол даже как средство общения с девушками мне был противен, я хотел залезть к ним в трусики без всякого фальшивого волейбола.

В то время я познакомился с красивой девушкой Светланой, у пинг-понговского стола, что был на территории дома отдыха, куда она приехала отдыхать. Мы играли в пинг-понг, и я её обыгрывал, как и всех прочих. Причём играли на счёт, по всем правилам. Девушка была старше меня года на два, но она только что приехала, никого ещё не успела подцепить и от нечего делать приняла моё предложение пойти в Репинские Пенаты. Я всех девушек водил в Пенаты. Дорога туда шла вдоль залива, среди сосен, песка и осоки с шиповником, и это позволяло провести долгое время в разговоре, взять девушку за руку, а того глядишь и за талию, а там и поцеловать, да ещё и положить на песок для более подробных прикосновений. Кроме того, интеллектуальность Пенат делала из любовной встречи респектабельный культпоход, на что девушки соглашались с большей готовностью.

Светлана позволяла себя обнимать и целовать в шею, но губы отворачивала. В Пенатах мы походили вокруг вегетарианского круглого стола, послушали глупости экскурсовода и пошли обратно. Я и она нашли общий язык в полном непонимании как это можно жить и не есть мяса. Репин и его обеденные гости в наших глазах выглядели полными дураками.

Прощаясь, я предложил Светлане пойти завтра вместе на пляж. Она согласилась. Ночью шёл дождь, и я боялся, что наутро погода будет непляжной и моё свидание со Светланой сорвётся. Но к утру небо очистилось и свидание состоялось. 

На пляже Светлана побежала в раздевалку переодеться в купальный костюм. В раздевалках даже в самую жару было прохладно и мокро - песок там был вымочен водой от выжимаемых купальных костюмов.

Я смотрел на голени и ступни Светланы, видные под деревянной стенкой, не доходящей до песка. Я пожирал глазами её голубые, цвета мечты, трусики, которые она сняла и затем красные, цвета похоти и крови, от купальника, которые она натянула. Моё воображение работало на полную катушку.

Мы со Светланой улеглись на подстилку и подставили спины солнцу, я приблизил своё лицо к её, с надеждой на горячие поцелуи, но вдруг рядом раздались громкие голоса и удары по мячу. Я и Светлана повернулись в сторону звуков - Полищук, его приятель и пять девушек организовали волейбольный круг. Полищук пружинисто присаживался, чтобы взять мяч или высоко прыгал с застыванием в воздухе, чтобы ударить по мячу. Светлана внимательно смотрела минуты три и затем произнесла решительным голосом:

- Я хочу поиграть в волейбол, -  и поднялась с подстилки.

- А я не хочу играть в волейбол, - злобно сказал я, понимая, что наступает неизбежная потеря. Единственное, как можно было бы её предотвратить  - это схватить Светлану и силой удержать. Или избить Полищука. Но ни на то, ни на другое я был ещё не способен.

Светлана подошла к играющим волейболистам, круг раздвинулся, давая ей место, а Полищук запустил в неё приветственным мячом, который Светлана хорошо отбила. По тому, как она и Полищук обменивались мячами и словами было ясно, что они сразу сыгрались, сговорились, спелись. И впрямь, через некоторое время Полищук подошёл к Светлане, поднял её, положил себе на плечо и понёс на свою подстилку. Светлана пискнула пару раз, елозя руками по телу Полищука. 

Я хотел встать и уйти, но рядом со мной лежала сумка и одежда Светланы. Я боялся, что их могут украсть, если я их оставлю. Но и от этой заботы я был вскоре избавлен - Светлана пришла за своими вещами, взяла их и ушла, бросив мне: "Пока!". 
Начал накрапывать дождь, и погода сразу превратилась в непляжную. Я стал собираться домой и увидел как Полищук и Светлана, обнявшись, уходили с пляжа, полные солнца.