Слух побивает зрение.
Птицы-самецы поют серенады самке, а самка по музыкальным гармониям оценивают их эстетическую, этическую и физическую приемлемость как возможного отца её будущих птенцов. Причём она не видит самца, а только слышит его песню. Каковы её музыкальные критерии, как она по музыкальным способностям определяет прочие? Получается, что музыкальная гармония определяет все остальные гармонии.

Так и людское музыкальное искусство основано на желании понравиться самке даже с помощью военных маршей. Песня - это мужское резюме, выкладываемое самке, чтобы она приняла данного певца на работу по наслаждению и возможно - размножению. Эта работа начинается с праздника ебли, а потом на певца взваливается будний труд по воспитанию наплодившегося.
У птиц цикл зачатия-воспитания-прощания длится один год и потом повторяется заново, а у человека этот цикл, начавшись, не прекращается и длится всю жизнь. И тут мужская песня оборачивается воплями, которые зовутся песней без слов.

В отличие от птичьего общества, человечьи самки поют не хуже самцов, а часто и лучше. Самка начинает петь тогда, когда самцу петь надоело, а самке всё ещё хочется. Иногда, бывают дуэты самки и самца, однако, это только видимость единства, ибо каждый поёт о своём. О своём желании.
Но главное из всего этого пения то, что человеческие самки, подобно птицам, влюбляются в певца мужчину, слыша его песни и часто не видя его. А если и видят, то прощают ему его внешнюю непривлекательность из-за его таланта. Или, иначе - его непривлекательная внешность затмевается его красивой песней и начинает представляться жещине привлекательной.
Таким образом, слуховая красота музыки нейтрализует зрительную непривлекательность.
Но чаще всего, лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. И как соловья, так и баб, музыкальными баснями не кормят.