Т.Д. Венедиктова (11.11.2005): Краткое содержание лекции В.А. Подороги для тех, кто пропустил.
« previous entry | next entry »
Dec. 26th, 2005 | 02:59 pm
В традиции философствования о желании Гегеля-Ницше-Фрейда-Кожева-Батая-Жирара- Делеза (Гегель «Феноменология духа», гл. 4 (1808); Ф. Ницше «Генеалогия морали» (1789), «Толкование сновидений» Фрейда (1900), Хайдеггер «Бытие и время» (1928), лекции о Гегеле Кожева (1933-39), Ж. Ипполит, Батай «Внутренний опыт» (1954), Сартр «Бытие и ничто»(1943), Р. Жирар «Насилие и священное» (1972), Ж. Лакан семинары, Ж. Делез «Анти-Эдип» (1972), М. Фуко «История сексуальности», т.1 (1976)) оно мыслится не иначе, как в контексте диалектики отношения раба-господина – их извечного агона. Вне их немыслима история – в своей завершаемости (где кто-то получает преимущество). Их учет, применение этой модели как инструмента – условие продуктивности разговора о желании.
Это - новое представление о субъекте, который лишен монополии на себя (свое тело, свои мысли) и может проявлять себя, выстраивать свое отношение к миру только через другого. Тема желания – это, собственно, тема Другого. Моя субъективность зависит от чужого желания, мое желание всегда – желание Другого. Тематика Другого – условие, при котором можно мыслить желаемое.
Господин – кем я желал бы быть, себя воображать (?) - полное, завершенное существо (результат победы в прошлой битве), праздное (праздность – коэффициент господства), пользующееся в обилии свободным временем для траты богатства (которое само есть – накопленное свободное время), исключительно потребляющее, получающее удовольствия от жизни и знающее им меру. Ему не требуется самосознание, рефлексия. Он не нуждается и в желаниях, живя через удовольствие.
Раб/слуга («кнехт») (чужой, варвар, проигравший битву, военнопленный – существо, чья смерть отложена) - обуреваем желанием признания (в качестве существа, достойного такового). Он только вещь, обеспечивающая полноту господина. Исполнен рефлексии, которая есть средство упорного расширения сознания. В труде (который направлен на противоборство с вещным миром, его преодоление, отторжение, отбрасывание; для раба трудовое усилие сопряжено с временем его жизни, причем это труд не для себя. Раб опознает себя как желающее существо: за счет смиренного, отложенного желания происходит рост сознания.
Раб в этой метафорике – норма человеческого сознания, только ему – через усмирение желания, подчинение его чему-либо – открыт путь к абсолютному сознанию.
Это - новое представление о субъекте, который лишен монополии на себя (свое тело, свои мысли) и может проявлять себя, выстраивать свое отношение к миру только через другого. Тема желания – это, собственно, тема Другого. Моя субъективность зависит от чужого желания, мое желание всегда – желание Другого. Тематика Другого – условие, при котором можно мыслить желаемое.
Господин – кем я желал бы быть, себя воображать (?) - полное, завершенное существо (результат победы в прошлой битве), праздное (праздность – коэффициент господства), пользующееся в обилии свободным временем для траты богатства (которое само есть – накопленное свободное время), исключительно потребляющее, получающее удовольствия от жизни и знающее им меру. Ему не требуется самосознание, рефлексия. Он не нуждается и в желаниях, живя через удовольствие.
Раб/слуга («кнехт») (чужой, варвар, проигравший битву, военнопленный – существо, чья смерть отложена) - обуреваем желанием признания (в качестве существа, достойного такового). Он только вещь, обеспечивающая полноту господина. Исполнен рефлексии, которая есть средство упорного расширения сознания. В труде (который направлен на противоборство с вещным миром, его преодоление, отторжение, отбрасывание; для раба трудовое усилие сопряжено с временем его жизни, причем это труд не для себя. Раб опознает себя как желающее существо: за счет смиренного, отложенного желания происходит рост сознания.
Раб в этой метафорике – норма человеческого сознания, только ему – через усмирение желания, подчинение его чему-либо – открыт путь к абсолютному сознанию.
Татьяна Боровинская
from:
aspiration
date: Jan. 23rd, 2006 - 05:36 pm
Link
Это, кстати, довольно занимательно (хотя и достаточно просто) проследить на ролях "писателя" и "читателя" в литературном тексте через стратегии авторского поведения и представления в тексте. Как правило (и естественно), писатель - раб, жаждущий признания господина-читателя.
И насчет господина "кем желал бы быть" раб - не могу согласиться, даже если речь идет только о позиции. Плюс к тому, из пересказа/аннотации исчезла фигура "бюргера", который есть не раб и не хозяин, а некто вне этой модели, то есть представляющий модель иную. А ведь Подорога обращал на это внимание неоднократно, несмотря на то, что сомневался в возможности другой модели анализа.
Reply