Основная проблема и одновременно цель историко-географического исследования региональной политики и государственного управления в России — поиск, выделение, описание и объяснение раз­личных вариантов взаимодействия структур освоения территории, вновь формирующихся территориальных систем населения и хозяйства (ТСНХ) и возникающих параллельно и достаточно автономно по отношению к ним структур управления включаемых в состав госу­дарства новых территорий; формирования на базе этого взаимодей­ствия нескольких главных, фундаментальных архетипов региональной политики государства по отношению ко вновь присоединяемым территориям. В центре внимания, таким образом, должны быть первоначальные этапы присоединения и освоения новых регионов, позволяющие в условиях пока относительно несложных формирую­щихся хозяйственных, социальных, политических и управленческих структур, выделить и проследить основные черты, закономерности функционирования механизма изучаемого взаимодействия. Территория при этом выступает не как пассивный элемент системы, реципиент или конкретное географическое поле возникновения и развития новых типов и вариантов региональной политики и государственного управления (РПиГУ), но как равноправный, активный элемент, фор­мирующий совместно с центром, во взаимодействии с ним определен­ные территориальные паттерны РПиГУ, становящиеся своеобразным золотым фондом отечественной государственно-региональной мысли Особенность этого взаимодействия — изменение самой территории, адаптация стержневых структур ее освоения и качественная транс­формация самого процесса освоения, видоизменяющегося в ходе вы­работки территориального паттерна, специфического фрейма, входя­щего автономно в целостную структуру общегосударственного управ­ления.

Наиболее интересные с этой точки зрения объекты исследова­ния — юг Московского государства во 2-й половине 16 — 1-й половине 17 вв., Сибирь в 17 —18 вв., Дальний Восток во 2-й половине 19 -начале 20 вв. В качестве дополнительных, страхующих объектов ис­следования можно рассматривать Северный Кавказ во 2-й половине 18 — 1-й половине 19 вв., Среднюю Азию во 2-й половине 19 — начале 20 вв., — как регионы, где традиционные архетипы РПиГУ России столкнулись с принципиально иными этнокультурными и цивилизационными установками, проецируемыми на область государствен­ного управления.

Предварительное изучение в качестве исследовательских полиго­нов трех указанных выше пространственно-временных российских регионов — юга Московского государства, Сибири и Дальнего Вос­тока позволяет сформулировать ряд проблемных положений в рам­ках поставленных цели и задач.

Первоначальное освоение, географическая, военная и хозяйствен­ная разведка новых территорий, еще не присоединенных к основной территории государства, связаны, как правило, с формированием то­чечных, локальных, единичных паттернов РПиГУ, которые носят ис­ключительно временный, прикладной характер. Функция этих паттер­нов — нарастить культурный слой, почву для более плотного воен­ного и хозяйственного освоения новых территорий и их официаль­ного включения в состав государства. В этих условиях возможно со­существование на новых территориях двух или более вариантов мес­тного управления, образование «мягкой», не получившей еще твердой оболочки региональной политики центра, ориентирующейся главным образом на стереотипы и установки местного населения. Так, в период до присоединения земель современного российского Черноземья и Области Войска Донского центральное московское правительство проводило осторожную избирательную политику по отношению к казачьим сообществам Дона, дополняемую политикой льгот по отноше­нию к поселенцам из старых обжитых районов и постепенным дипло­матическим и военным отсечением Крымского ханства, азовцев и Ногайской Орды как активных политических и хозяйственных сил, действующих на рассматриваемых территориях. Формируется образ слабоосвоенной территории, выполняющей буферные военно-политические функции, служащей резерватом вольнонаемной военной силы (казачества) и управляемой опосредованными, косвенными дипломатическими, военными и экономическими методами. Редкая сеть вновь строящихся укреплений, острогов, городов и засечных черт служит остовом, каркасом более глубокого в перспективе освоения территории и предпосылкой создания более прочных и устойчивых специфических территориальных паттернов РПиГУ.

Этап освоения новых территорий сразу после их включения в состав государства связан с формированием ряда пробных, поиско­вых стратегий центра но отношению к новому региону; при этом цен­тральные властные структуры еще как бы не чувствуют своеобразия территории, осуществляя управленческий нажим на базе старых вари­антов и архетипов региональной политики. Так, очень характерны первые шаги российского правительства по освоению Дальнего Востока в 1850-1860-х гг. — учреждение нового казачьего войска, по­пытка насаждения земледелия на левобережье Амура, учреждение ряда льгот для переселенцев из староосвоенных районов, — которые были первоначально большей частью малоэффективны. Разработка нового, достаточно дробного административного деления Дальнего Востока, усиление внимания к геополитическим аспектам присутствия России на Дальнем Востоке, основание Владивостока и создание крупной тихоокеанской военно-морской базы, образование коммуни­кативного ритма хозяйственных и политических связей Дальнего Востока с Европейской Россией позволили схематично разработать принципиально новый территориальный паттерн РПиГУ, характери­зующийся большой ролью военно-нормативных способов и методов государственного управления и пока еще слабо связанный с форми­рованием самобытного, специфического образа самого региона. Образование зазора, щели между конкретной РПиГУ центра по отношению ко вновь присоединенному и целевым образом осваиваемому району и несоответствующим этой силовой политике уровню освое­ния и реактивной способности территории - основное противоре­чие, коллизия и двигатель развития ситуации в сторону создания адекватного, оптимального варианта территориального паттерна РПиГУ.

В результате проведенного предварительного исследования мож­но утверждать, что формирование территориальных паттернов РПиГУ - историко-географический процесс продолжительностью не менее нескольких десятилетий, ведущий к созданию принципиально новых географических образом территории и трансформации самого представления о территории.