В принципе, начиная с этого периода, можно ставить вопрос о постепенном разрушении двухчастности региона, ещё поддерживаемой в административно-политическом плане. Факторов здесь несколько. Во-первых, это резкий рост части городов региона, повысивших в ходе трансформаций военного и послевоенного времени свой ранг и превратившихся в центры более высокого порядка – города-миллионеры. Если в 20-30-х годах речь шла о проективном, формирующем социальную реальность оформлении сфер влияния новых столиц (подчинение Свердловску территорий нынешних Пермской, Челябинской, Тюменской областей, а также Тобольского севера в составе Уральской области, затем попытка, не очень удачная, переориентации Тюмени, Тобольска и национальных округов на Омск, с соответствующим уменьшением влияния Омска в Северном Казахстане), то в ходе концентрации значительных ресурсов и населения в Свердловске, Челябинске и Омске, регион так или иначе оказывался разделенным между их зонами влияния. Тюмень, а с ней Среднее Приобье, серьёзно тяготеют экономически к Свердловску, Курган – к Челябинску, Ишим – к Омску.

Сталинская модернизация (1929-1950-е)

Для данного периода, охватывающего 30-50-е годы можно отметить спад волны социального проектирования: к середине 30-х годов упраздняются Уральская область и Западно-Сибирский край – крупные единицы АТД с широкими экономическими полномочиями, учитывающие в своих границах вопросы социально-экономического тяготения и сферы влияния крупных городов. В новых границах уральских областей можно усмотреть попытки административно разделить Сибирь и Урал, передав первую под начало Омска, утратившего значительную часть хинтерланда, переданного Казахской ССР. Возможно, речь шла о попытке переориентации Омска в своих связях с южной на северную часть региона (отсюда логично вытекала и опека национальных округов Приобья), что просматривается в границах Омской области 1934-44 годов. Впрочем, область просуществовала недолго и в 1944 году фактически была восстановлена основная конфигурация дореволюционной Тобольской губернии, с передачей ряда окраинных районов соседям, а столичных функций – Тюмени – основному конкуренту Тобольска второй половины XIX века. Необходимо отметить особый характер советского АТД новой формации и практик управления на местах, закреплённых новой сталинской бюрократией. После окончания волны разукрупнения АТД, постепенно возобладала стратегия областных властей на обеспечение локальной автаркии и обеспечение невмешательства во внутренние дела со стороны соседей. Распад региона на ряд самодостаточных и имеющих особые отношения с центром областных ячеек достиг апогея в 70-80-х гг. и в итоге вылился в местный вариант позднесоветской – постсоветской регионализации [8]. В итоге всех этих трансформаций можно говорить о вполне естественной дифференциации Юго-Западной Сибири в форме провинциализации.

Особое внимание в этот период всё также уделяется индустриальному Уралу, где разворачивается крупное промышленное строительство с созданием соответствующей инфраструктуры. Процесс усиливается с эвакуацией промышленности из западных районов СССР в ходе войны. Внезапный взлёт в ходе эвакуации пережил Курган, до конца 30-х годов бывший классическим центральным местом обширной аграрной округи, практически полным аналогом Ишима. Положение на основной ветке Транссиба и близость к Челябинску сыграли свою роль в выборе города местом для размещения ряда предприятий и их работников. В итоге, Курган выделяется в качестве местной областной столицы, население города с 1939 по 1959 год выросло примерно в 3 раза. Аграрные районы Тюменского, Ишимского и Тарского округов в этот период остаются скорее в тени. Северная и южные окраины региона охвачены этно-государственным строительством: области Северного Казахстана оказываются в поле этнических проектов в силу своего административного подчинения, на севере ресурсы и кадры утратившего влияние на южные районы Тобольска используются для становления автономий этносов Приобья – Остяко-Вогульского (Ханты-Мансийского) и Ямало-Ненецкого национальных округов.

База новой экспансии, тюменская нефть и Целина (1950-е-1985)

В 60-х годах в Северном Казахстане быстро растёт новая региональная столица, центр нового социально-экономического проекта, конкурент Омска – Целиноград. Сохраняющаяся неясность со сферой влияния Омска, отделённого от своего традиционного хинтерланда, по-видимому, должна была быть решена с созданием в северных областях казахской автономии надобластного агропромышленного района. Сам же Омск получил значительные инвестиции в развитие собственно городской промышленности общесоюзного значения, что должно было не в последнюю очередь сказаться на современной поляризации экономического ландшафта Омской области. Процесс развода сфер влияния, однако, не закончился – эпопея освоения целинных земель довольно быстро окончилась, и потенциальная столица Целинного края получила лишь минимальное превосходство над соседними областными столицами. Вся же экономическая система Северного Казахстана в целом сохранила своё тяготение к Омску.

Изменения намечаются и в российской части региона. Для освоения нефтеносных районов Среднего Приобья в качестве базового региона выбираются южные районы Тюменской области. На транзитных людских и финансовых потоках быстро развивается молодая областная столица Тюмень, ставшая в этот период внерегиональной столицей Среднего Приобья. На фоне окружающих её аграрных районов она постепенно начинает выделяться также как и Омск совершенно иной структурой экономики и социума, другими масштабами и направленностью социальных процессов.

Регионализация, современные барьеры и связи

О продолжении цикла пространственной динамики двухчастного региона, несмотря на рост множества новых внутрирегиональных столиц, говорить имеет смысл – с тех пор как de facto административная граница РСФСР и КазССР стала действительно государственной. Необходимо также вспомнить о постепенности дифференциации, даже самой непосредственной: ещё в 90-х годах старые торговые связи Тюменской, Омской и Курганской областей с областями Северного Казахстана активно поддерживались – основной интерес был к дешёвой сельскохозяйственной продукции более тёплых и плодородных районов. Серьёзных причин разрушения связей было как минимум две – кризис 98-го года (когда вдруг резко подешевела продукция российских предприятий и пошлинной защиты потребовали сельхозпредприятия Северо-Казахстанской области) и наркотраффик (Казахстан и Юго-Западная Сибирь – транзитные территории для наркоторговцев – в Средней Азии и Афганистане районы производства, Среднее Приобье – один из крупных рынков сбыта).

В условиях очередной фазы дифференциации начинаются самостоятельные процессы в каждой части региона – в Северном Казахстане – это в основном приток новых мигрантов в города из южных частей и сельских районов страны, к северу от границы – поляризация развития (пока можно говорить только о бурном развитии Тюмени и внерегиональной столицы – Екатеринбурга, Курган и особенно Омск пребывают в упадке, последний во многом в виду утраты старых связей). Объединяющий части региона процесс – вторая волна эмиграции русских из Северного Казахстана – более слабая и постепенная, связанная с разницей социального обеспечения и статуса по разные стороны границы и возможностью реализации возвратных механизмов миграции (возвращается старшее поколение, люди ехавшие на Целину с Урала и Сибири, у которых ещё сохранились в тех местах, откуда они уехали, какие-то возможности для закрепления, за ними следуют дети и иногда внуки). Можно также говорить и об общих трендах перераспределения потенциалов и зон влияния городов региона. На смену аутсайдеру в списке российских городов-миллионеров Омску (характерно, что его сосед по нижней части рейтингов Волгоград также потерял часть региональных связей за казахской границей) в качестве нового центра южной части региона, очевидно, готовится новая столица Казахстана. Казалось бы провалившаяся программа развития целинной столицы вдруг была поддержана властями уже суверенного Казахстана – к настоящему времени население города выросло до 520 тыс. жителей (уровень Тюмени при похожих источниках финансирования развития) и поставленные планы взять планку в миллион жителей, которые, очевидно, в перспективе 15-20 лет будут реализованы.

Заключение: общая историко-географическая структура региона

Идея выделения региона Юго-Западной Сибири тесно связана с его внутренней неоднородностью – неоднородностью, порождающей связи и отношения, динамику, изучение которой может дать широкий контекст для пространственно-исторических сюжетов, связанных с местами и районами, составляющими выделенный регион. Как минимум, в первом приближении, можно говорить о двухчастности Юго-Западной Сибири, и, что меняющимся соотношением, переменой связей и роли этих частей определяется значительная часть истории и пространственной динамики региона. Учитывая известную долю условности любых широких обобщений, стоит заметить, что двухчастность Юго-Западной Сибири всякий раз обеспечивалась разными факторами и процессами, преемственность которых достаточно часто можно поставить под сомнение. В целом же возможность говорить о двух находящихся в сложных и динамичных отношениях половинах данной части Сибирской ойкумены восходит к природным факторам и исторической молодости региона, где данные факторы определяли общественную жизнь на ещё не очень отдалённых этапах его развития и продолжают влиять на развитие территорий в виду консервативности пространственных и общественных структур. Речь о широко понимаемых лесе (тайге в нашем случае) и степи как метафорах зависимости укладов человеческих обществ от особенностей климатических и ландшафтных условий и об идее Юго-Западной Сибири как их широком пограничье, контакте и смешении северных частей степного мира и южных – таёжного.

Анализ этапов развития пространственных структур экономики и общества Юго-Западной Сибири позволил выделить ряд циклов внутренней интеграции и дезинтеграции региона. Древнейший этап существования исследуемой территории может считаться первой интеграционной фазой – вся жизнедеятельность местных обществ построена на взаимодействии двух частей региона, при доминировании южной его части, преодолении природной границы. С приходом русских можно говорить о постепенной дезинтеграции, начальная фаза которой связана с первым поколением русских сибиряков и изменением характера уральской и степной границ, а окончательные фазы распада региона на две почти не связанные части относятся к середине XVIII столетия. Следующий цикл начинается с проникновением русского административного влияния на территории Среднего Жуза и устройством системы внешних округов в первой четверти XIX века, когда бывшая граница превращается в односторонний барьер – мембрану. На середину и конец XIX века приходится фаза новой интеграции региона, сначала под эгидой северной его части, с постепенным переходом основной экономической активности к югу. Корни новой дезинтеграции закладываются с административным творчеством властей поздней Империи и раннего Советского Союза. В итоге постепенный административно-экономический развод российской (северной) и казахстанской южной частей Юго-Западной Сибири вылился в современное укрепление барьерных функций межгосударственной границы.

1. Административно-территориальное деление России XVIII-XIX веков //Отечественные записки, № 6, 2002. http://strana-oz.ru/?numid=7&article=294

2. Балюк Н.А. Тобольский край с древнейших времён до современного периода, Тюмень, 2006

3. Безвиконная Е. Геополитическое пространство Степного края: Омская область и проблемы границы в государственном строительстве Российской империи (20-30-е гг. XIX в.) // Ab Imperio № 1, Казань, 2003.  http://www.axifile.com?9557387

4. Вишневский А. Серп и рубль: консервативная модернизация в СССР, ОГИ, 1998, http://demoscope.ru/weekly/knigi/s&r/vishnevskiy.html

5. Вилков О.Н. Тобольск – центр таможенной службы Сибири XVII в. // Города Сибири, СО АН СССР, Новосибирск, 1974

6. Горбань Н.В. Из истории строительства крепостей на юге Западной Сибири //Вопросы географии № 31, М. 1955

7. Кабо Р.М. Города Западной Сибири: очерки историко-экономической географии (17 – пер. пол. 19 вв.), Гос. изд-во географической лит-ры, М., 1949

8. Каганский В.Л. Советское пространство: конструкция и деструкция //Иное: хрестоматия нового российского самосознания, М., 1995. http://www.russ.ru/antolog/inoe/kagan.htm

9. Копылов Д.И. Обрабатывающая промышленность Западной Сибири в XVIII – первой половине XIX вв., Свердловск, 1973

10. Кордонский С.Г. Ресурсное государство, Regnum, 2007

11. Курилов В.Н. Участие служилых людей в становлении Тюмени как торгово-промышленного центра в XVII в. // Города Сибири, СО АН СССР, Новосибирск, 1974

12. Моисеев В. Джунгаро-казахские отношения в 17 – 18 веках и политика России// Вестник Евразии № 2 (9), 2000

13. Найшуль В.А. Высшая и последняя стадия социализма, 1990, http://www.inme.ru/previous/brez.htm

14. Покшишевский В.В. Заселение Сибири: историко-географические очерки, Иркутск, 1951

15. Похлебкин В.В. Татары и Русь: 300 лет отношений. 1238 – 1598 гг. М. 2000

16. Словцов П.А. История Сибири, М., 2006. http://orel3.rsl.ru/meeting_on_fr/44/index.htm

17. Трепавлов В. Тюркская знать в России (Ногаи на царской службе) // Вестник Евразии 1-2 (4-5), М. 1998

18. Трепавлов В. Алтыулы: остатки Ногайской Орды в казахских степях // Вестник Евразии 2 (13), М. 2001

19. Шунков В.И. Географическое размещение сибирского земледелия в XVII веке // Вопросы географии № 20, 1950

20. Эткинд А. Фуко и тезис внутренней колонизации: постколониальный взгляд на советское прошлое// Новое литературное обозрение № 49, 2001, http://magazines.russ.ru/nlo/2001/49/etkind.html

АННОТАЦИЯ

Статья описывает основные этапы хозяйственного и политического освоения и заселения Юго-Западной Сибири – историко-географического региона, охватывающего юго-запад Западносибирской равнины. Анализируются ландшафтный и торговый базис дорусских обществ региона, особенности распространения первых поколений русских, экономико-политические сдвиги 18 и 19 столетий, модернизационные трансформации 20 века и актуальная ситуация в регионе. Наряду с этапами освоения территории рассматриваются фазы циклического развития пространственной организации обществ Юго-Западной Сибири – сменяющих друг друга интеграции и дезинтеграции её северной и южной частей.

 

ABSTRACT

The paper is concerned with settlement, development, civilisation and creation of South Western Siberia – the region of Siberian people ancient dispersion, core land for Russian Siberia, and nowadays old province with rich heritage for research in historical geography. Stages of region’s spatial history are ‘natural factors of human landscape prevailing’ (pre-history period – end of XVI cent.), ‘first Russians settling’ (1581-1620), ‘metropolitan land for Russian Siberia’ (1620-1680), ‘military disintegration of the region’ (1680-1730), ‘Empire province’ (1730-1780), ‘re-integration of Kazakh lands’ (1780-1850), ‘agriculture and industrial development’ (1850-1917), ‘soviet modernisation’ (1917-1991) and ‘postsoviet transformation’.