Опять ночь, самолёт, два съеденных часа, никому не нужное бодрствование. Четыре утра – аэропорт Уфы. Едем в город и вот оно: на дорожных указателях при пересечении М5 разворачивается башкирская вселенная. Налево пойдёшь – в hамар попадёшь, направо пойдёшь – в Силабэ попадёшь, назад ЪIРЪIМБЪIР, впереди - θфθ. С таким раньше я только на исторической родине сталкивался, где для всяких привычных русских городов есть свои, веками существующие имена. На запад у нас – Чул Хула (Нижний Новгород), к югу – Чемпĕр, то есть Сенбер-Симбирск (вот незадача, получается на русском город Володи Ульянова переименовали, а на чувашском - нет), и даже на востоке татарская столица гордо именуется Хусан, причём, как уверяют чуваши, это булгарское Хусан является аутентичной основой для кыпчакской интерпретации Казан. Утрамбованная собственной топонимикой территория куда шире, чем административные границы этнической резервации Чăваш сĕршыв, где пары Ибреси – Йĕпреç, Ядрин - Ĕтерне, или даже мордовский Алатырь – Улатăр существуют вроде как на законных основаниях. В Татарстане я толи не обратил на такие штуки внимания, толи там действительно хуже с топонимической экспансией, но меня зацепило только Яр Чаллы – не то переводное-подражательное от Набережных Челнов, не то, наоборот, русские на свой лад осмыслили название татарской деревни. Такие вот дела. Жалко к северу от города не катался и не оценил имён для Перми, Екатеринбурга и Казани. В самом городе свистопляска тюркской кириллицы продолжается – в названиях улиц и магазинов. Башкирский алфавит сражает количеством необычных символов, только звуки в районе “г/х” отражаются h, Г, F и Х.

Город удивительно плотненький. Обычно российские миллионники кроме ядра включают кучу удалённых районов, с которыми связаны достаточно сложной сетью коммуникаций. Тут же одно пятно, зажатое двумя сливающимися речками, на севере – бывший город Черниковка, устроенный по всем правилам сталинского градостроительного ампира (в республику серьёзно вкладывались в те годы, когда местные нефть и уголь были большим подспорьем в индустриализации), на юге – историческая имперская Уфа, между ними – проспект 50-тилетия Октября, недавно построенная вторая общегородская магистраль – проспект Салавата Юлаева, она же Салаватка, районы 60-70 годов. На проспекте не просто Октября, а именно его пятидесятилетия (вот же извращённая фантазия называть не в честь самих событий, а в честь их юбилеев) стоит взятая рейдерским налётом бывшая текстильная фабрика – теперь почти единственный толковый в городе торговый центр. Приметы чуть более ранних 90-х – два мегаофиса УралСиба, который как известно раньше Башкредитбанком был и поднялся, думается, не без местных нефтяных денег.



Вечером пошёл есть и наткнулся на оригинальное заведение – большой зал, что-то промежуточное между быстрым питанием и кафе – заказ делается у прилавка, потом его приносит официантка, половины названий блюд не знаю (думал башкирские, оказалось - турецкие), на стенах экраны, в которых восточные красавицы пляшут танец живота. Да всё как положено – вот он вам местный колорит в удобной рыночной упаковке.

На стене одного дома висит лозунг: «Мы поддерживаем политику президента Республики Башкортостан М.Рахимова». Круче могло быть только в 17 веке, если бы тогда пользовались лозунгами: «Боже, дай долгих лет царствования Великому князю и государю всея Великия, Малыя и Белыя Руси, Великому князю Владимирскому, Великому князю Тверскому, … царю Казанскому, царю Сибирскому»… и далее с прочими витиеватостями. Впрочем, при всём при том, «Боже Царя храни» весьма краток при всём своём пафосе. В гостинице дорываешься в этой жизни до телевизера и смотришь его как дурак полночи, вместо того, чтобы спать или чем-то более полезным заниматься…



Года через три город забьют под завязку торговыми центрами, ибо такова природа административно управляемого капитализма: экономический бум тут регулярно привязан к пышным праздникам, памятны датам, юбилеям и прочим инициативам руководства. На этот раз готовимся к 450-летию вхождения Башкирии в состав России, или, как написали в одном месте – их воссоединения. Трагически страдал башкирский народ под иноземным игом пока не воссоединился наконец со своим родным братом… везде украинские паттерны.

В центре Уфы имеет место ресторанчик Солоха (за брэнд точно не платят), где в качестве экзотики подаётся суррогат украинской кухни. Меню на украинском, но кажется с ошибками. Сало есть, ну так, а где ж его нет, вареники не впечатляют, в Киеве круче были. Выходим: гардеробщица в расшитом платье и чуть ли не в венке с цветами и лентами, притом же с бэйджиком, украшенным несусветным тюркским ФИО, даёт одёжку, я ей говорю: «Рахмат», она кивает. Полный бред – где реальная этничность, где нарисованная – поди разберись.

Вечером в пятницу после мотаний по промзонам города и выслушивания переговоров клиентов насчёт того, как им достать наличкой пятьсот тысяч рублей (вроде не такие уж и деньги огромные, а оказывается - проблема), приношусь в аэропорт – и зря. В Москве снегопад (в Уфе притом дождь) – самолёт не пускают из Шереметева, а раз он не прилетел оттуда сюда, то и обратно вылететь не может. Такие вот гримасы гиперцентрализации. «Я как идиот обратно еду» ((с) Иртеньев). И меня клиенты начинают знакомить с клубной жизнью Уфы. Всякие пантовые мальчики и девочки, занимающиеся этими клубами, оказались куда интереснее самих заведений. В Москве я клубы посещал не иначе как с целью какой – пить пиво, посещать концерт или даже лекцию, за что Билингве, кстати, и памятник поставить можно. Тут, судя по программе, всё учинено для отдыха после тяжёлого трудового дня. Я знаю три типа отдыха – пить с друзьями, общаться с умной женщиной, возиться с детьми. Последнее заведение, одно из самых крутых в городе, для всего этого было приспособлено плохо. Главное – тесно и слишком громко всякая музыка и шоу-программа долбит. Народ я знал плохо, так что ни о каком толковом выпивании речь не шла, но даже если б и шла, очень тяжело бы было общаться – на ухо орать приходится. Детей в такие места совсем не пускают, что до женщин, то тут можно кажется только глупо флиртовать, с ещё более глупыми девицами… В общем за столь бесцельное времяпровождение я и был наказан с утра неважным самочувствием. Ещё один лысый чувак убеждал меня в том, что он тут в Уфе чуть ли не всем банкам отстроил розничные сети, и вообще у него банк, который зарабатывает денег побольше иных московских. Да нам насрать, как говорил Картман…