Пилотка ужаса: читая Путина
"При всем обилии взглядов, мнений, политических платформ, есть ценности, которые позволяют называть нас великим народом".

вот разверстка понимания этой фразы, о которой писал в предыдущем посте.
Сообщение кроется в самой грамматике предложения, ненароком пропущенной или нарочно доставленной нам спичрайтерами. ПРИ ВСЕМ ПУКПУК ЕСТЬ ПУКПУК, КОТОРЫЕ ПУКПУКПУК. Таксидермист натянет на этот скелет любую шкуру, хищный выгиб спины будет одинаков.
Докладчик риторически обводит рукой помойки, чтобы затем указать подобравшим подолы слушателям на ослепительные красоты, зная о которых, те не вступят более в грязь. Некоторая внутренняя рассогласованность словосочетания ОБИЛИЕ ВЗГЛЯДОВ только подчеркивает ироническую брезгливость говорящего: "взгляды" - кишат. Интересное разведение ВЗГЛЯДОВ и МНЕНИЙ (понятий близких, а в рамках политической речи - синонимических), работает на ту же задачу: "много вас всяких". И тем более неожиданно увидеть в этом контексте ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЛАТФОРМЫ. Бетонность слова лихо низводится до картонности подставки под кружку пива. Платформ - тоже обилие, как буровых вышек в Северном море. Говоритель смотрит на их роение и кувыркание с плотного, твердого берега, не имеющего с ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПЛАТФОРМОЙ ничего общего. Ему не нужна нефть, он знает секрет. У него (у Него? см. НАС) - ЕСТЬ ценности. Стало быть, у всего предыдущего ничего НЕ БЫЛО. Те, кто обманывался ОБИЛИЕМ, не ИМЕЛИ вещей винительным падежом - они находились, в своем ложном мареве обильности, ПРИ НИХ, в непрочном отношении падежа дательного.
Здесь мы пришли к пряжке солдатского ремня, перетягивающего предложение - магическому слову ЦЕННОСТИ, содержание которых не раскрывается, и не должно раскрываться. Единственное, что мы знаем о содержании ЦЕННОСТЕЙ: они таковы, что просто народ вспыхивает при их включении как елка в гирлянде - и становится ВЕЛИКИМ НАРОДОМ. Я не знаю, к сожалению, даже основ силлогистики, но подозреваю здесь такой ход: "если вы признаете, что мы великий народ, то вы должны и признать величие делающих народ великим ценностей". Слово КОТОРЫЕ стягивает этот парасиллогизм крепким прямым болтом: никаких тросов добавочных предложений, куда может вклиниться сомнение, как велосипедист между буксирующим и -мым автомобилями. Сопротивляющийся признанию ВЕЛИЧИЯ - катапультируется в пену мнений, взглядов и платформ.
Важная, но не сразу расшифровываемая интрига таится в слове ПОЗВОЛЯЮТ. Напрасно читатель будет искать здесь кальку с let и lassen. Позволять - это allow и erlauben. Я еще не разобрался в смысле барственности этого позволения, но чувствую безмерную снисходительность ЦЕННОСТЕЙ, как Перуна, к тому, кто подходит к ним с мисочкой бычьей крови - и глубокую удовлетворенность жреца, регулирующего людской поток.
...Впрочем, здесь говорящий предпринимает кульбит, в момент сброса манны небесной телепортировавшись от бомбового люка в восторженную толпу, - так что у слушателя возникает мгновенное сомнение, сбой наводки на резкость. И требуется усилие, чтобы в глубоком вздохе великих слов "великий" и "народ", в ударе и угаре почти отравляющего кислорода, не насторожиться: "НАС"? каких НАС? кто передо мной? Кто ПОЗВОЛИЛ себе НАЗВАТЬ нас НАМИ? Называние будто дает вдруг НАМ имя, имя - пробуждает к сознанию и жизни. Пока протираю глаза, вижу, что, с неудовольствием заглянув за стену сортира, рассказчик уже вскакивает в строй, вытягивается во фрунт и получает награду как раз подходящего с наградами генерала. Где мы? кто мы? почему я тоже в строю, и почему бьют меня по кирзовым пяткам старослужащие? "Не мы, а НАС", ухмыляется некто сзади, "учи ВИНИТЕЛЬНЫЙ падеж". Куда девать ужасно отросшие волосы? никак не заправляются под пилотку - -