сдвиги
«Он вдруг забыл, где находится, кто он такой, уставившись в млечно ослепляющую, белопещаную пустыньку монитора, обуреваемый быстрой сменой мыслей, как-то нахлестывавших одна на другую, - как в будке киномеханик на позднем сеансе перехлестывает концы бобин, чтобы успеть на метро – и потом, боковым зрением видя расплывающееся, древесных тонов, теплое окружение, полусонно, полуотсутствующе блаженно позволил вплыть в поле понимания страну, город, новое ощущение от самого заселяемого себя, еще безгрешно безымянного… хотел еще вспомнить комнату – и безо всякой многозначительности квадратная труба, коробом продолжающаяся вперед в зазеркалье мониторного зева, показалась ему единственной прямой линией, относительно которой кое-как располагалось все окружающее. Это впервые стало жарко очевидно, так что даже показалось странно, что еще недавно он видел этот монитор поставленным наискось стола, вытянувшегося вдоль прямой, длинной, никуда не ведущей стены».

Во мне говорит какой-то давно позеленевший органчик, заводящий, стоит забыться, нудный скрип «литературы». Мне самому тяжело гулять в сукне. Но подсознательно я понимаю, что хоть так отойти от в спортивном костюме удобной интонации анекдота, которая мгновенно раскрывает первые трое дверей и наглухо бетонирует следующие сто. Не знаю, как бороться ко склонностью к длинному синтаксису: читатель уж и на вилку наворачивает, и зубами кусает, - но мне-то все чудится, что здесь длина и гибкость спирали служит цели пробития далеких пробок, а истинный сантехник с трехметровым прибором на участок не выходит. Интересно, на какой выплеск образов готово сознание, чтобы только не признаваться в нежелании просто тронуться в путь - так, бывает, во сне хочешь в сортир и представляешь себе во всех подробностях все детали похода, удовлетворяя нужду фантазией, только чтобы не опускать ноги на скрипучий лед.