Красная площадь, 00.00
Оказаться в роковую полночь на Красной площади - собирался лет десять. Но не думал, что это будет так - и живее, и шаблоннее, и запредельнее. Моей старорежимной фантазии представлялись булыжные пленеры, с живописно разбросанными по ним кучками граждан, распивающих шампанское на природе. А там было знойное прессованное буйство, чуть ли не двухэтажное. Дамы громоздились на плечи кавалеров, обращаясь в тяжелую кавалерию, а то и в каких=то кентавров, боевых слонов с заячьими ушами на голове. Я просочился в середину праздника, ближе к мавзолею, мимо самофотографирующихся американцев в ушанках и кружков молодежи в черном, отплясывающих кавказские джиги. Путин появился на экране, народ заревел и засвистал от восторга, полностью перекрыв послание. Чей-то девический голос истошно завопил рядом: "да рот закрой ёпты!", но, увы, обращался голос явно не к докладчику, а к своему спутнику-хохмачу. Появился флаг, вызвавший новый звуковой прилив, а потом трансляция часов со Спасской башни, так что оглушенной головой невольно сравнил показания с оригиналом. Телевизор, поди ж ты, не врал. При башня как-то скромно обозначалась в небесах, на нее никто не глядел: люди ждали нового года из огненного прямоугольника чудес. Взвизги, шампанское в бутылочках из-под Бонаквы. Народ рванулся к эстраде, где женщины в фольклорной броне запели "Чижик-пыжик, где ты был" и "12345, вышел зайчик погулять" (ей-Богу). Цепи из милиционеров и солдат под ручку не могли сдерживать напор - группки молодых людей кавказского вида, разобравшись в ситуации, стали образовывать ударные кулаки и прорывать подающиеся цепи, и было жаль раскрасневшихся мальчишек, от этого черноспинного натиска безуспешно обороняющихся, и вместе с тем как-то завидно: люди были заняты делом, перекрикивались, и по их лицам проходили волны усталости и упрямства. А когда потом уходил с площади, по хрустящему стеклу, увидел уже у Исторического музея маленькую девочку меж двух бабушек - она обернулась к празднику, сияюще и застенчиво, и робко и с надеждой махала ему на прощание рукой.