матрос на полубаке опять вдохнул воздух раньше, чем он долетел до мостика
На "Тушинской", у молочного киоска, решив добрать еще полкило творога, добавил: "А то я в центре живу, у нас плохо с продуктами". "Что, в центре плохо с продуктами" - спросила киоскерша. ...Нет, не спросила - сказала перед собой, с неподражаемым спокойствием. И какая в этом была бездна невозмутимости, иронии, осторожности, артистизма. Как тихо она сняла свой разум с предохранителя. Это не сыграть никакому мхату, любая школа станиславского сломает себе тотчас зубы, попытавшись это сыграть. ...Я начал объяснять преимущества развесного творога перед пакетированным, и услышал, как через несколько моих слов она вернула предохранитель: клиент оказался в целом вменяем.

...Точно так же было в забегаловке "Кролик", в редакционном корпусе на улице Правды, где мы сидели с kunstkamera@lj, ohw@lj и симпатичной неюзершей. Официантка подошла принять заказ. Юля спросила ее:
- У вас чай есть?
- Есть.
- Черный есть?
Официантка кивнула.
- С лимоном?
Официантка медленно опустила веки.
- И с сахаром? - мечтала вслух Юля.
Официантка, обратившись в статую официантки, едва дрогнула самыми кончиками ресниц - на минимальнейшую долю угловой секунды - и в этом гомеопатичнейшем жесте, намеке, тени намека на жест - бессильным интеллигентом разверстываю я ее атомное послание - было столько туго свернутого глумления над клиентом-марсианином, столько скрытно торжествующего превосходства, столько естественности осознания своей отдельности, и осознания своего права на отдельность, которое и хамством не назовешь, что я замер в восторге и восхищении, как испитый римлянин, глядя на молодые мускулы скифа.