долго не мог решится написать
Я тянул с этим признанием почти неделю. Думал, вообще не писать - но решил-таки написать. Вы все знаете, что я три года не имел постоянной службы. Писал в журнальчеги. Вот, вел жж. Это было основным моим увлечением. Благодаря жж я обзавелся целым кругом новых друзей - самых разных.

Но когда один френд мне прислал на почту из профайла предложение встретиться с преспективой Одной Работы, я сначала оторопел, потом почесал в затылке, потом осторожно ответил... Оказывается, топ-200 жж достаточно активно мониторит целая команда из правительства, человек пять, тоже имеющих аккаунты, т.е. жж-стов. И меня читали, оказывается, уже более года, с прицелом.

Словом, работа политическая, но такая, где требуется писать с эмоцией и драйвом. Меня, к слову, удивила легкость, с которой махнули рукой на то обстоятельство (меня смущавшее), что я постил частенько разное критическое по отношению ко Кремлю. Это не стали даже обсуждать.

По результатам переговоров с я понял, что скорее не знал всей обстановки. Выяснилось неожиданное - что наверху испытывают дефицит людей. Там тоже не хватает людей здраво- и свободномыслящих. Может быть, потому и буксуют реформы, что их просто некому проводить. Это такой дайджест из переговоров. Не знаю, как и сказать. Одним словом, мне, вместе еще с двумя людьми из жж, мне отдаленно знакомыми, - один из них, впрочем, политик и многотысячник, а второй молодой политик, ник которого мне был знаком скорее смутно - предложили стажировку в АП. Идея в том, чтобы обращаться к молодой интеллигенции на ее языке.

После стажировки я должен буду работать в команде, отвечающей за релизы, обращенные к аудитории среднего и молодго возраста. Забавно, что все это именно за жж и через него. И за мою "новую искренность", как мне открыто сказали. Не знаю. Это решение далось с трудом. Подкупило то, что то, чем я занимался для себя, оказалось кому-то нужно. Может, оно и неправильное - но сколько можно сидеть сиднем, в конце концов? Может быть, это как-то раскрутит мою жизнь. Глупо говорить, что и я, может, пользу принесу, но и сбрасывать это с весов собственного романтизма тоже не могу. Хочу проявиться, наконец.

Надо бы это под замок убрать, да что уж тайну делать. Все равно все сказанное и несказанное рано или поздно раскроется в истинном свете.