Пушкин бы, конечно, не уехал насовсем, а просто проводил бы вёсна в Европе.

"Перед нами блистала речка, через которую должны мы были переправиться. «Вот и Арпачай», — сказал мне казак. Арпачай! наша граница! Это стоило Арарата. Я поскакал к реке с чувством неизъяснимым. Никогда еще не видал я чужой земли. Граница имела для меня что-то таинственное; с детских лет путешествия были моею любимою мечтою. Долго вел я потом жизнь кочующую, скитаясь то по югу, то по северу, и никогда еще не вырывался из пределов необъятной России. Я весело въехал в заветную реку, и добрый конь вынес меня на турецкий берег. Но этот берег был уже завоеван: я все еще находился в России."
http://www.rvb.ru/pushkin/01text/06prose/01prose/0870.htm?start=2&length=1

А про досаду - вот, вспомнилось (по поводу георгиевских ленточек):
http://bars-of-cage.livejournal.com/363085.html )))