(стыд пограничности)
Вчера хорошая френд написала (подзамочно), как угодила под машину (отделавшись синяками). И, поскольку она честно описала, как это случилось (а честный лытбыдр высвечивает углы, которых литературе не по зубам) - то упомянула о своем поспешном бегстве с места события. Комментаторы поделились сходными впечатлениями: "убежала прочь, хотя надо хоть за порванные колготки и куртку вытребовать" и пр. мысли, приходящие всем - увы, всем запоздало.
Вспомнил, что и сам, когда влетел в дверь автомобиля на велосипеде, испытал сильное желание скорей утянуться прочь - какое-то звериное. Это и есть звериное - у человека, задетого аварией, в глазах странная затравленность, взгляд темный, из глубины, недоверчивый - точно такой же у испуганной собаки. 
Но в этой инстинктивной (как потереть ушибленное место) потребности поскорей убраться от опасности есть и стыд. Как будто внезапный этот жуткий сдвиг реальности - стыдная вещь, как задравшийся подол (а ведь и стыд - выжимка уязвимости), и неудержимо нужно вернуться в себя прежнего, в прежнюю схему, невзирая на ущерб, не разбирая призраков правоты и вины - спешно натянуть на грудь, как простыню, прежнюю жизнь, сорванную случайным железом