BEREIT
Эти легкие дежавю, полудежавю, недодежавю, которые, как дуновения, даже не посещают тебя, а пролетают мимо тебя, спеша к кому-то другому - вот я наклонился к принтеру, уже в куртке, распечатывая письмо (точно ли до восьми вечера почтамт? добегу ли вовремя? успею ли подставить упор?), и заслышал это дуновение, будто провели рукой недалеко от лица - такое легкое, что я бы не остановился, если бы не любовь к этим мгновениям, заставляющая эти крупинки тотчас вздувать чутьем до величин, уже измеримых разумом. Что-то было в свете лампы на руку, блеснувшую венами и кракелюрами - или в запахе, смешанном от испарений куртки, а может, и запахе жареной картошки с колбасой от безжалостных соседей снизу - нет, не в этом грубом и откровенном, конечно, - что каждый изведал и никто не определил. Но нового в этом полудетском переживании было сегодня только одно - я понял, какие мгновенные и быстрые вливания надежды и, через нее, смысла, дают эти падающие из памяти звездочки. Сгорают прежде, чем успеешь вскинуться на их свист, - но потом смотришь уже иначе на это темное небо. Ну, то есть, я-то смотрел на пыльный пол и зеленую лампочку BEREIT, и лицо мое уже успело налиться кровью, но чувству и вообще МНЕ ведь неважно, где я, что я, с кем я, кто я.