Победа как легитимизация
В последнее время тема победы в войне как легитимизирующего фактора советского режима стала все более актуальной.

Очень хорошо эту идею высказал Мартин Малия в своей крайне интересной недавней рецензии на два выдающихся исследования - книги Терри Мартина и Амира Вейнера. В частности Малия говорит:

In the twenty years before the war, whatever legitimacy Soviet communism could claim derived from its Civil War victory and Stalin's building of socialism. Yet these accomplishments had been visited by a minority on a largely hostile population, and the question remained whether the new regime could meet the military test that had destroyed its predecessor. That the Great Fatherland War of 1941-1945 answered this question positively is largely because it was a joint enterprise of party and people. Victory therefore gave the regime a new and deeper legitimacy than ever before, as well as forty more years of life as a superpower.

http://www.artsci.wustl.edu/~filippov/courses/L32_3131/Soviet Studies After the Soviet Union.pdf

Именно этой легитимизирующей ролью победы над Германией можно объяснить совершенно удивительную реакцию, которую вызвала и продолжает вызывать в нашей стране трилогия Виктора Суворова. Казалось бы - что такого, если СССР готовился напасть на Германию? В ходе второй мировой войны СССР так или иначе напал на Польшу, Эстонию, Латвию, Литву, Финляндию, Румынию, Болгарию, Иран и Японию, и никто по этому поводу не переживает. Более того, нападение на Японию рассматривается как благородное, героическое дело. Спрашивается, если нападение на Японию было правильным, то что же неправильного в подготовке нападения на Германию? И тем не менее, эта мысль сохраняет характер непростительной ереси, святотатства и кощунства.

Более того, ведь даже если предположить, что Суворов - обычный фальсификатор и мошенник, то все равно непонятно, ради чего ломать столько копий. Книжные магазины завалены продукций фальсификаторов и мошенников, одних фоменковцев целый легион, а переживает по этому поводу крохотная кучка профессионалов. В конце концов, тот же Суворов написал вполне ревизионистскую книгу "Очищение", действительно полную передергиваний и полностью искажающей довоенную историю СССР - и, опять-таки, никого это не взволновало, никто не бросился писать тома "анти-очищений".

Объяснить это можно тем, что довоенная эпоха - это уже чистой воды история, она ушла в прошлое, она уже ничего не легитимизирует. Ее место - рядом с походом Наполеона на Москву, который никто не использует для напоминания французам об их неизбывных грехах, все ближе к войне гвельфов и гибеллинов. В этой истории на одной полке находятся Ленин и Столыпин, Витте и Милюков, Деникин и Фрунзе. Все довоенное, включая все когда-то запретное, типа коллективизации и 37-го года  - ушло в историю, потеряло связь с военным и послевоенным.

Но что именно легитимизировала победа? Если перебирать, то вряд ли найдется что-то более осязаемое, чем единство и факт существования СССР. Можно сказать, что послесталинский, а особенно послехрущевский Советский Союз был страной не "советской", не "социалистической" или "коммунистической", а "страной победы".

Сейчас СССР нет и говорить о каком-то возвращении к нему - бессмысленно. Эта бессмысленность осознается поголовно всеми. Вся нынешняя "идеология победы" - представляет собой нечто вроде фантомной боли, бесплодные переживания по поводу прошедшего.

Станет ли победа устойчивым фактором национального единения России? Чем-то вроде мексиканского Cinco de Mayo или французского 14 июля? Это было бы логично - ведь инерционные, тянущиеся с 20-х годов, попытки сделать таким фактором празднование 7 ноября окончательно кончились пшиком. Но для этого победа, превратившись в общенациональную Победу, должна оторваться от своих исторических корней. Чтобы обсуждение реальной победы в реальной войне, в реальной истории - вообще не соотносилось с празднованием национального единства, как не соотносятся дискуссии французских историков о событиях 1789-1815 годов с парадами на Елисейских полях.

Очень возможно, что нынешний юбилей станет одним из последних празднований победы, осознающихся нашими согражданами как реальный праздник, привязанный к остро вспоминаемым событиям. Как праздник, который можно хотя бы гипотетически омрачить указанием на какие-то аспекты истории, не соответствующие стандартному национальному мифу. Как юбилей, который включает в себя долг других перед нами и наш патронаж над этими другими.

Госудрственная легитимизация одним эпизодом, разовым событием, тем более все дальше и дальше удаляющимся от нас - вещь изначально неработоспособная. Россия как национальное государство не нуждается в ней. Победа окончательно потеряет свою легитимизирующую роль, превратившись в наш сугубо национальный праздник.