Настроение:	bored
Музыка:	Manowar Hail&Kill

кушать чернильницы
Иногда, чаще всего совершенно случайно, удается заглянуть внутрь черепных коробок ходящих вокруг человеков. Любопытство пересиливает, инстинкт самосохранения выходит покурить. Вместе со здравым смыслом, да. Увиденное пугает. Но начинаешь лучше понимать окружающий мир.
Вляпался тут в школу №227 города Москвы, в которой я учился. Порой.
http://www.edu-all.ru/VC_Scripts/selInfo.asp?Ident=2275&Type=2
там отзывы внизу страницы, они меня не то, чтобы удивили, но кое-что прояснили. Узнал я, что, оказывается, учительница русского языка и литературы Мамаева Вера Евгеньевна - это очень милый, культурный, воспитанный человек и хороший педагог. За что ей большое спасибо и респект от бывших учеников. Благодарность также особая и немного уважухи. Помимо прочего.
Я тоже помню этого чудного работника народного образования, Веру Евгеньевну Мамаеву. Такое забывается не скоро, если забывается вообще. Пятнадцать лет назад у Веры Евгеньевны наличествовали как минимум шизофрения в начальной стадии, бред величия, легкая эмболофразия и врожденный талант так строить фразу, что хотелось плюнуть ей в рожу. И погнать лесом, лесом и в овраг, где ее товарищи как раз лошадь доедают. Но волею директора школы эта мечта психотерапевта получила власть над детьми. Хотя до ближайшей дурки было всего два квартала.
Вера Евгеньевна любила воздействовать на детскую психику. Способом воздействия традиционно были беседы за русскую и не очень литературу. В основном, за русскую. Как и всякая позднесоветская ТП, она думала, что любила поэзию Серебряного века - Ахматову, Цветаеву, все это блядство опиумное. До Гумилева и Тарковского, которые поэзия какая-никакая, естественно, ей дела не было. А на мраморном пьедестале в самом сердце бездны ее духовности стоял Блок. Александр который, Менделеева зять. Этот Блок тоже писал стихи, и Вера Евгеньевна хотела об этом поговорить. Но не со специалистом, а почему-то с детьми. Разово эти излияния были еще как-то терпимы, но в режиме 2 академических часа 3-4 раза в неделю переносить это было крайне тяжело. Уже тогда.
Вообще-то, до нее были еще две учительницы русского и литературы - Пискарева Е. В. и Виноградова Т. В. О них тоже есть отзывы на сайте. Это вполне вменяемые тети. Они тоже беседовали с детьми про литературу, но как-то держали себя в руках чтоли. А Елена Вячеславовна Пискарева вообще довольно позитивный человек с хорошим чувством юмора. Кстати, Мамевой нас отдали, когда она ушла в декрет.
Излияния явно неумного и малограмотного человека слушать тяжело. На вторую неделю непрерывных бесед о Блоке меня стали посещать мысли о самоубийстве. Слушая учительницу краем уха, я думал о том, что если эта хуйня будет длиться еще пару месяцев, я наложу себе в руки, и меня закопают в деревянном гробу. А может кремируют и поставят в шкафчик. Или развеют прах над Москвой-рекою. Выражение лица при этом было соответствующее. Однажды Вера Евгеньевна заметила это выражение, и хуйня прекратилась. Начался пиздец. В тот день девочка Катя, сидевшая рядом со мной, заболела, и некому было прикрыть озорными кудряшками мою кислую морду. Я оказался в зоне прямой видимости этой мегеры. И она совершено верно восприняла все на свой счет.
За двойки меня не особо ругали, потому что я обычно быстро их исправлял. Мама заподозрила неладное, когда я стал получать по три двойки за урок. Более того, я стал получать тройки по русскому языку, и это при абсолютной грамотности. Двойку по русскому Вера Евгеньевна не могла поставить мне чисто технически, что ее доводило до истерики. Однажды она заявила, что очередной диктант я списал у девочки Кати, и весь класс дико с этого проорал. Еще больше проорал на нее кто-то из завучей - все знали, что как минимум половина класса списывает у меня любые тексты длиннее слова "хуй". Сам я тоже мог чего-нить списать, но не спалился ни разу.
Любимым писателем нестихов у Веры Евгеньевны был Толстой. Как типичная бездарность, она восхищалась всякой чушью вроде длины предложений. Мне же за любое предложение длинней 10 слов радостно снижала оценку. Учила меня быть афористичным. Надо, наверное, поблагодарить было. Лопатой по хребту, например.
Однажды я где-то прочитал, что алкоголь повышает толерантность организма к происходящему вокруг абсурду. Абсурда действительно хватало, а толерантности - нет. И я стал повышать. За это Веру Евгеньевну надо тоже поблагодарить - ее педагогическое воздействие столкнуло меня в пучину подросткового алкоголизма, и я избежал наркотической зависимости. Которая убила бы меня гораздо раньше. Так Сталин спас страну от фашистских полчищ, погнав на убой каждого второго и посадив каждого третьего.


Теперь я узнаю, что эта безумная тварь - могучий и талантливый педагог. Бывшим ученикам не лень оставить положительный отзыв. Находят люди добрые слова. А мне почему-то казалось, что раньше таких существ загоняли осиновыми кольями в болото и добивали серебряными пулями. В те годы по мотивам происходящего коллективный разум нашего класса породил слоган "В российских школах не хватает психиатров. Пожалуйста, заплатите налоги". А тут вот оно как оказывается.
Вот почему так в России березки шумят. Место, наверное, проклятое.