|
|
Пишет cleofide (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} cleofide)@ 2008-11-08 12:29:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
У нас часто говорят об "истреблении генофонда", о "невосполнимых потерях генофонда", об изменении генофонда нации в худшую сторону...
А мне вот что подумалось. Занимаясь своей узкой специальностью, то есть историей музыки, я постоянно имею дело то с синхронистическими таблицами, то со всякими биографическими справочниками и документами.
И вот ведь такие невесёлые наблюдения возникают.
Создаётся впечатление, что высшим силам (уж не знаю, каким - богам, провидению, мойрам, карме или естественному отбору по дедушке Дарвину) совершенно не нужно, чтобы плодились и процветали наиболее выдающиеся и уникальные образцы человеческой породы, силы и способности которых нарушают границы этой самой породы.
Но если даже у гения образуется нормальная семья, из этого редко что путное выходит в дальнейшем.
Возьмём, к примеру, Иоганна Себастьяна Баха. Два счастливых брака, 20 детей, из которых, правда, половина умерли в младенчестве или в раннем детстве, а старший сын от первого брака был умственно неполноценным.
Ну, хорошо. Возьмём даже 8 потомков, достигших взрослых лет и способных к дальнейшему продолжению генетически перспективного рода.
Что из этого вышло?
А ничего. Про дочерей мы мало что знаем (известно, что младшая, Регина Сусанна умерла в глубокой старости незамужней, но были ли дети у Юлианы Фредерики, вышедшей замуж за Альтниколя, мне неизвестно - это надо специально раскапывать).
Возьмём сыновей, унаследовавших музыкальный гений отца (пусть в несколько меньшем масштабе):
Вильгельм Фридеман - одна дочь (судьба потомков неизвестна),
Филипп Эмануэль - то же самое (впрочем, кажется, его дочь осталась старой девой),
Иоганн Кристиан - был женат, детей не было,
Иоганн Кристоф Фридрих - был женат, про детей ничего не слышно;
- а ещё среди сыновей имелся художник, Иоганн Себастьян-младший, умерший в Италии в 30-летнем возрасте (женат не был).
И вот, казалось бы, Иоганн Себастьян в честью исполнил свой демографический долг перед нацией и человечеством вообще, и у природы появился отличный шанс резко улучшить генофонд по крайней мере западноевропейской популяции разумных приматов. Ведь, если бы каждый из 8 детей Баха (исключая скорбного умом) произвёл бы на свет, как требуют нынешние демографы, хотя бы по три детёныша, то через поколение бахов было бы как минимум 24, а к нашему времени... не берусь точно подсчитать, но достаточно много.
Но их, как я понимаю, больше нет. На великих сыновьях род кончился.
Или взять Моцарта. Констанца родила ему 6 детей, выжило два сына. Ну, хоть так, для замещающего производства достаточно. Младший сын унаследовал генетически обусловленные способности к музыке и композиции (не гений, но симпатичный талант, не хуже многих). И что? Да опять ничего. Оба сына были бездетными.
Из западноевропейских композиторов 19 века породить обширное и жизнеспособное потомство с "творческими" генами удалось только Вагнеру (и отчасти - Листу, поскольку Козима Вагнер, как известно, была дочерью последнего).
Из наших - только Римскому-Корсакову (однако и эта линия к настоящему времени почти иссякла).
Писателям и поэтам везло не больше.
Допустим, Пушкины и Толстые отличаются завидной генетической устойчивостью (как, на нашу голову, и Михалковы).
Но никакой поросли потомков не осталось после большинства великих мастеров слова 19 века, не говоря уж о более давних временах.
Объяснить это только склонностью творческих людей к одиночеству или беспорядочной личной жизни никак нельзя: пресекались, как мы видим, и генетические линии абсолютно порядочных отцов семейств.
Никакого "геноцида" в отношении артистической элиты европейские правительства в 18 и 19 веках не проводили: репрессий не было, с голода, как правило, никто из великих музыкантов не умирал.
Но возникает странное ощущение, что природа избавляется от всего слишком неординарного, оставляя в "коллекции" единичные экземпляры и не сохраняя эти гены для будущего.
А то как представишь себе Землю, сплошь населённую потомками Баха, Моцарта, Гёте, Пушкина...
Видимо, такая роскошь - не для нашего брата.
