3.

Перенесемся теперь в Россию.

В XVIII веке у нас обходились без официально утвержденного гимна. В честь торжественных событий каждый раз сочинялись отдельные канты, оды и т.д. В 1791 на пышных празднествах в честь взятия А.В.Суворовым Измаила прозвучал полонез Осипа Антоновича Козловского на стихи Гаврилы Романовича Державина – «Гром победы, раздавайся!». Этот полонез функционировал в качестве гимна дворянства и русской гвардии, однако никогда не был утвержден как государственный гимн (впрочем, в XVIII веке такого понятия еще не было, вероятно, ни в одной стране – эпоха национальных государств была еще впереди).

В эпоху Александра в честь императора исполнялась английская песня «Боже, храни короля» Г.Кэри. С какого момента началась эта практика, сказать трудно, но, возможно, ее кодификация была следствием уже укоренившегося обычая, а не каким-то внезапным нововведением.

В 1816 император приказал исполнять мелодию Кэри с русским текстом В.А.Жуковского под названием «Молитва русских» на официальных  церемониях в честь императора. Текст Жуковского очень гармоничен и складен, однако обнаруживает свою непосредственную зависимость от текста английского гимна, особенно в первой строфе.

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли!

Гордых смирителю:

Слабых хранителю,

Всех утешителю —

Всё ниспошли!

Перводержавную

Русь Православную

Боже, храни!

Царство ей стройное,

В силе спокойное, —

Все ж недостойное,

Прочь отжени!

О, провидение,

Благословение

Нам ниспошли!

К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение

Дай на земли!

«Молитва русских» с английской мелодией обнаруживается в некоторых батальны х пьесах первой трети XIX века.

Поступивший на русскую службу в 1808 году и умерший в 1823 году в Петербурге французский композитор и пианист Даниэль Штейбельт сочинил большую фортепианную фантазию “Изображение объятой пламенем Москвы” (известна также под названием “Пожар Москвы”). Вход Наполеона в Москву сопровождается здесь песенкой “Мальбрук в поход собрался”, а “моление о сохранении дней Его Величества императора Александра” – темой “God save the King” в излюбленной Штейбельтом сплошь тремолированной фактуре. “Стоны и вопли” побежденных французов с явной издевкой переданы через чувствительный минорный вариант “Марсельезы”, а “радость победителей” – финальными вариациями на один из вариантов “Камаринской”.

Малоизвестный композитор И.Х.Кайзер (к сожалению, ни точное имя, ни даты его жизни мне установить не удалось) издал в 1822 году в Петербурге пьесу “Геройские подвиги и победы Второй Российской Армии, аллегорическая фантазия для пиано-форте”. Эпизод “Русские, увенчанные успехом, восклицают: да здравствует Царь!” содержит всё ту же мелодию “God save the King”.

С этим гимном страна жила до 1833 года, когда император Николай I, видимо, решил, что великой державе негоже пользоваться иноземной мелодией.

В 1834 англо-русский гимн был официально заменен сугубо русским, хотя в текстовом отношении всё ещё производным от английского. Это песня Алексея Фёдоровича Львова на текст всё того же Жуковского: «Боже, царя храни».

Боже, Царя храни

Сильный, державный,

Царствуй во славу,

Во славу нам!

Царствуй во страх врагам,

Царь православный.

Боже, Царя,

Царя храни!

Музыкально мелодия Львова являлась именно гимном, а не распетым танцем, как менуэтная мелодия Кэри; в ней была подобающая имперскому духу широта и помпезность, что обеспечило ей успех и долговечность.

Послереволюционные русские гимны («Марсельеза», «Интернационал», гимн Александрова) уже не имели никакой связи с английским первоисточником, и потому о них мы здесь говорить не будем.