Когда в нашей стране начали активно ставить пьесу Пауля Барца «Возможная встреча» (1993) – фантазию на тему о том, что было бы, если бы пожилые Бах и Гендель всё-таки встретились и поговорили по душам, то у меня, вопреки великолепной игре наших замечательных актеров (в спектакле МХАТа были заняты И.Смоктуновский и О.Ефремов!), возникало неизменное чувство фальши и тенденциозности этого текста. В 1999 появился фильм, снятый М.Козаковым – «Ужин в четыре руки» (в ролях – М.Козаков и Е.Стеблов), в аннотации к которому говорилось, что речь в нем идет о «о незавидности бытия гения и блеске популярности серости».

Да уж. Слов нет.

Странно мне, что немецкий драматург мог так «подставить» Генделя, открыв путь к возникновению нового мифа: ведь музыку Генделя рядовой театрал (а уж тем более кино- и телезритель) представляет себе крайне смутно, если вообще представляет, зато навсегда усвоит, что Гендель – это добившаяся успеха «серость».

Ну, пусть это останется на совести ловкого драмодела.

Однако идея сравнения двух великих людей на самом деле заслуживает внимания.

История, как мне иногда кажется, обладает собственным «сверхразумом».

Вот и на сей раз она словно бы поставила эксперимент и разработала два варианта судьбы, зависевшие только от личностных качеств субъектов, а не от условий житейской среды и не от размера дарования (Бах и Гендель  бесспорно конгениальны).

Исходные данные были очень схожими.

Гендель и Бах – ровесники (оба родились в 1685, Георг Фридрих – 23 февраля, Иоганн Себастьян – 21 марта; правда, некоторые настаивают, что обе даты следует считать по новому стилю, соответственно, 5 и 31 марта).  Прожили они достаточно долгую по тем временам жизнь (Бах умер в 1750, Гендель – в 1759). Оба – из сердцевинных протестантских земель Германии: Бах из Тюрингии, Гендель – из Галле в Саксонии. Бах – с 10 лет круглый сирота, воспитывавшийся в доме старшего брата и с 15 лет сам зарабатывавший себе на жизнь в качестве певчего и затем церковного органиста в разных городах Германии. 18-летний Гендель после смерти отца (не разрешавшего ему стать музыкантом) тоже пустился в «свободное плавание», уехав в Гамбург и поступив скрипачом и клавесинистом в оркестр оперного театра.

Более того, в юности и Бах, и Гендель совершили паломничество в Любек, где жил и работал прославленный органист и великий композитор Дитрих Букстехуде! Гендель со своим гамбургским приятелем и коллегой Иоганном Маттезоном был там в августе 1703 года. Бах же пришел туда пешком из Арнштадта (на карету денег не было) в 1705 году, самовольно надолго просрочив предоставленный ему служебный отпуск.

Вот был бы сюжет для пьесы, если слегка пренебречь хронологией! Дело в том, что приманкой для молодых музыкантов был не только сам старый мэтр Букстехуде, но и  его престижная и достаточно доходная должность. Однако условием ее получения была женитьба потенциального преемника на дочери Букстехуде. Видимо, девушка была уже настолько немолодой (на 10 лет старше Баха и Генделя)и непривлекательной, что никто из паломников ею не соблазнился (Маттезон, кстати, тоже). А ведь и Гендель, и Бах, в молодости были если и не красавцами, то весьма приятными на вид юношами. Вот такой трагикомический несостоявшийся роман... 

По своим психофизическим характеристикам Гендель и Бах принадлежали к одному типу. Оба – типичные крепко сбитые немцы, в зрелости склонные к полноте, а в старости просто грузные и на вид даже грозные (во всяком случае, на поздних портретах у обоих вид очень строгий и серьезный). По печальной иронии судьбы оба в последние годы жизни ослепли вследствие неудачных операций на глазах, сделанных... одним и тем же английским врачом (спасибо за напоминание об этом sagittario@lj).

Характером были оба, как говорится, «не сахар».

Волевые. Упрямые. Вспыльчивые. В гневе способные на мужицкую грубость и рукоприкладство.

Удивительно, но в одном и том же 1705 году оба строптивца угодили в сходные скандальные истории. Бах в Арнштадте подрался на улице с фаготистом Гайерсбахом – причем при разборе дела в консистории Бах жаловался, что соперник набросился на него с палкой, и он был вынужден защищаться, а  Гайерсбах свидетельствовал, что Бах его ранее оскорблял, обзывая «фаготистом-пискуном»,  а при конфликте выхватил шпагу и пырнул его, продырявив камзол (см.: Документы жизни и деятельности И.С.Баха. М, 1980, с.51–54).  А Гендель в Гамбурге дрался на  дуэли с уже упоминавшимся Маттезоном, причем причиной конфликта опять-таки была профессиональная «обида».  Ведь Маттезон был не только композитором и клавесинистом, но и певцом-тенором. В своей опере «Клеопатра» он и руководил оркестром, сидя за клавесином, и пел партию Антония – в этих номерах за клавесином его заменял Гендель. В какой-то момент Маттезон спустился со сцены в оркестр, а Гендель отказался уступить ему место. Так образовался повод для дуэли на шпагах. К счастью, после обмена несколькими выпадами она закончилась взаимным примирением.

Стычек с применением холодного оружия в жизнеописаниях Генделя и Баха, насколько это известно, больше не зафиксировано, однако известная гневливость и скорость на расправу оставалась свойственной и тому, и другому.

Первый биограф Генделя, Джон Мейнверинг, рассказывал анекдот, относившийся к 1723 году и связанный с оперой Генделя «Оттон». Взбешенный отказом примадонны Франчески Куццони петь одну из арий, которая ей почему-то не нравилась, Гендель рявкнул по-французски: «Мадам, я знаю, что Вы – дьяволица, но я – Вельзевул, глава всех дьяволов!» – грубо схватил ее за запястье и пригрозил, что, если она скажет еще хоть слово, он вышвырнет ее за окно.  Вздорная звезда сразу сделалась кроткой как овечка...

Бах же без конца «цапался» со своим лейпцигским начальством – дирекцией школы св. Фомы и магистратом, а подзатыльники щедро раздавал дома своим сыновьям.

Тут, видимо, сходство кончается и начинаются различия.

Начнем с личностно-биографических.

Бах – завзятый семьянин-патриарх. Два удачных брака по любви (кузина Мария Барбара Бах, ставшая его женой в 1707 и умершая в 1720 году, и Анна Магдалина Вилькен, с которой Бах венчался в конце 1721). Множество детей (всегда забываю точную цифру – кажется, 16, но некоторые умерли в младенчестве, потому реально детишек в доме было, конечно, меньше).

Гендель – убежденный холостяк. У него были и поклонницы (особенно в молодости), и преданные приятельницы, но ничего не известно о каких-либо его романах и тем более матримониальных намерениях (как нет никаких, даже сугубо косвенных, свидетельств и о других предпочтениях). Видимо, это был сознательно избранный образ жизни, в которой на первом месте стояло творчество. Ведь в материальном отношении Гендель почти всегда жил очень благополучно, и для него не составило бы трудности содержать семью. Но представить его себе, окруженного ватагой разновозрастных детишек, как Баха, совершенно невозможно. 

У Баха был вкус к родительству и талант к педагогике, у Генделя – ни в малейшей мере. Бах не только породил на свет, но и выпестовал дарования  замечательных сыновей – Вильгельма Фридемана (его считали гением, но из-за безалаберного образа жизни он явно не реализовал всех своих возможностей; некоторое время, кстати, он работал в Галле – родном городе Генделя, и наверняка имел с ним общих знакомых), Карла Филиппа Эмануэля (именно его во второй половине 18 века называли «великим Бахом») и Иоганна Кристиана (оказавшего сильное влияние на Моцарта), а также и других, которых не будем здесь называть. Кроме того, у Баха  была уйма учеников, также временами живших в его доме – известными музыкантами из них стали человек 17,  но на самом деле их было, конечно же, больше, а если учитывать еще и мальчиков из церкви св. Фомы, которым он давал уроки по долгу службы, и студентов Лейпцигского университета, игравших под его руководством в любительском оркестре, то это число будет огромным.

У Генделя учеников «индивидуальной выделки» практически не было. Формально он числился преподавателем музыки английской королевской семьи, но фактически эти уроки были нечастыми и не носили профессионального характера.

Зато, как мне уже доводилось писать, альтруистические и гуманистические стороны генделевской натуры нашли свое выражение в попечительстве над Приютом для подкидышей, чему он отдал немало сил и денежных средств в последние 9 лет своей жизни (см.: http://cleofide.livejournal.com/79440.html#cutid1) .

Кстати, о силах и здоровье.

Обоим природой было  щедро отпущено и того, и другого.

Но Бах, в сущности, вел достаточно размеренную жизнь без особых взлётов и потрясений, и ничем серьезным не болел вплоть до 1750 года; в могилу его свела неудачная операция на глазах и последовавшее за нею кровоизлияние в мозг.

Жизнь Генделя была богата на крутые и внезапные повороты: по натуре он был не лишен авантюрной жилки и не боялся рисковать или идти напролом, за что иногда жестоко расплачивался. Итог: ряд глубоких и опасных кризисов (1737, после финансового краха театра – депрессия и паралич руки, от которых Гендель, однако, вскоре оправился; 1745 – глубокая депрессия и, вероятно, еще один инсульт или микроинсульт;  1752 – как и у Баха, неудачная операция глаз, приведшая к полной слепоте; 1759 – инсульт, повлекший за собой смерть).

Так что это еще большой вопрос, кому в этой истории следовало бы завидовать и кого считать баловнем судьбы.

Но ведь были, помимо личностных, и творческие различия... 
(Продолжение последует).