Давно я такого не слышала. Впрочем, я в последние годы редко бывала на концертах по причине постоянных ранних вставаний. Но, думаю, так Бетховена у нас всё-таки никто еще не играл. Ни очень ценимый мною Александр Рудин, ни Гергиев (который хорош в сугубо романтическом репертуаре). 

Скрипичный концерт (солистка - Изабель Фауст) слушался на одном дыхании.  Хотя произведение довольно монументальное и большинство исполнителей его еще больше монументализируют "эпическими" темпами.  Тут удалось придать живой нерв и огромной первой части, и благорастворённому Andante - ну, а устроить перепляс в финале сам бог велел.
Курентзис очень выделил драматургическую линию духовых, фактически противопоставив скрипке именно их (а не литавры, хотя в 1 части исполнялась каденция с литаврами - известное переложение авторской каденции к фортепианной версии концерта). Во 2 части скрипачка творила просто чудеса - скрипка не то что пела, а дышала и грезила наяву... Это было фантастично. О совершенной технике даже не думалось - солистка была выше таких забот; она вела свою линию, то вплетая ее в оркестровую ткань, то воспаряя над нею. Замечательно!

Оркестровая ткань, кстати, была, по замыслу дирижера, максимально приближена к аутентичной. Жильные струны, четкая графичность рисунка, риторичность фразировки... А главное, что Курентзис особо выделил в аннотации - новые, вернее, практически никогда не соблюдавшиеся авторские темпы в Пятой симфонии.

Темпы, которые гораздо быстрее тех, чем те, в которых эту симфонию играли в первой половине 20 века и даже несколько быстрее тех, в которых ее играют аутентисты нашего времени. 
В результате симфония промчалась как огненный вихрь с градом, громом и молниями. В ней не оказалось ни одного островка покоя, поскольку даже Andante шло в темпе подвижного менуэта (собственно, в эскизе у Бетховена главная тема первоначально и была обозначена Tempo di minuetto). Наиболее близким к традиционному аутентичному прочтению оказался темп 3-й части. Но, в отличие от аутентистов, Курентзис не повторяет ее da capo, что входило в исходный замысел Бетховена, однако было отменено на премьере 1808 года (думаю, вынужденно). Вопрос этот спорный и притом весьма важный. Спорный, поскольку автор вроде бы сам не настаивал на непременном повторении - а стало быть, эта версия имеет законное и даже преимущественное право на существование. Важен же вопрос о повторении потому, что именно тут решается вся концепция симфонии. Классическое ли это произведение, где архитектоника властвует над процессуальностью - или уже романтический "поток сознания". 

У Курентзиса вышел результат очень интересный, парадоксальный и неожиданный: ни то, ни то. Для "классической" Пятая симфония - слишком экстремальна (и уж это было слышно едва ли не в каждом такте данной интерпретации). Но это и не романтизм с его некоторой внутренней рыхлостью: тут ещё царствует ораторская "одическая" стихия, где внешний беспорядок всегда - мнимый...
Курентзис сделал попытку изъять Бетховена из академической традиции, вернув ему уникальную репутацию классика-экстремиста.