Dinge an sich 

(Вещи в себе)

Опять сижу за Кантом по ночам,

и ночь течет медлительно и трудно.

Как горячо, должно быть, мотылькам,

к моей свече летящим безрассудно.

Какая напряженность в тишине!

Жилье – живет, и утварь знает много

такого исковерканно-смешного,

что злым и глупым кажется вдвойне.

О жалкий наш гостиничный уют!

Здесь всё для нас – для отдыха и бденья,

покуда нас к себе не позовут

растенья, тени, темень и забвенье.

О жалкий наш кладбищенский уют!

Мы с роскошью хороним дорогое,

но в ящиках для вечного покоя –

пора бы знать – в них души не живут.

Но кажется, потеряно не всё,

когда осталась хоть щепотка пыли,

хоть карандаш, хоть ветхое тряпьё,

хоть что-нибудь – от тех, кого любили.

И нет вещей для нас – лишь Вещь в Себе

смеется и отбрасывает блики

на замыслы, деяния и книги…

А мы, как дети, спорим – о судьбе.

Спасибо Вам, мой добрый господин,

за эти ночи ужаса и света,

когда ко мне выходят из глубин

Вас пережившие на столько лет предметы.

И пусть Ваш дом меня переживет,

и не беда, что душу потеряет.

Так свет соцветья в зеркало роняет

– и сам себя потом не узнаёт.