Лия - ее болезни
Она остается дома, только если ей совсем не по себе: утром дверь закрывается в последний раз и наступает бездеятельная тишина. Мама или сестра оставляют таблетки со строгим наказом пить, чередуя часы, но Лия не считает это стоящим занятием. В таблетки и сиропы она не верит.

Постепенно стены начинают смыкаться: тиканье часов отмеряет пройденную жизнь, от кухни до спальни, где разбросанная постель сулит жар и новые страдания, подобно маленькому аду с безжалостными чертиками-мыслями. В который раз увидев свое отражение в зеркале, непричесанная, ненакрашенная, болезненно-румяная Лия принимается за работу. В доме хранится много пуговиц от старой, истлевшей одежды, а также пуговиц, купленных когда-то по случаю после долгих, выстраданных очередей. Пуговицы мама хранит недостаточно бережно, хотя ее мать постоянно справляется о них, словно бы это ее любимые домашние зверьки.

Высыпав все пуговицы на ковер в гостиной, Лия перемешивает их, пропускает сквозь пальцы, любуется ими, разными, квадратными, круглыми и треугольными, с дырочками и без дырочек, как лица ее начальников и подчиненных, разноцветные и скучно-белые бельевые.

До вечера еще целая вечность: достанет времени надеть каждую пуговицу на веревку, распутать эту странную мысль по частям, поставить каждый кусочек на место и забыть, наконец, о болезни, о каждой минуте, потерянной зря; вечером все вернутся, и даже в сутолоке новостей, смешавшихся в воздухе кухни, она не будет лишней.

В такие моменты Лия верит, что болеть - значит, с другой стороны посмотреть на устоявшиеся способы решения привычных вопросов.